Голый завтрак

– Минут десять, не больше, если только товар не кончился, а тогда ему придется слетать… лучше посиди вон там и выпей чашку кофе… Район стремный.

Я сел у стойки, заказал кофе и ткнул пальцем в сдобное пирожное в пластиковой упаковке. Обмакнув черствое резиновое пирожное в кофе, я принялся молиться, чтобы хоть на этот раз, пожалуйста, Господи, пусть он принесет сейчас, пусть не скажет, вернувшись, что у человека кончился товар и ему придется слетать в ИстОрандж или Гринпойнт.

Ну вот он вернулся и встал у меня за спиной. Я посмотрел на него, боясь спросить. Странно, подумал я, вот сижу я тут, и у меня, наверно, один шанс из ста прожить ближайшие двадцать четыре часа – я решил не сдаваться и не проводить ближайшие три-четыре месяца в зале ожидания смерти.

И все-таки я беспокоился насчет покупки джанка. Но у меня оставалось всего доз на пять, а без джанка я был бы парализован… Ник кивнул.

– Здесь не отдавай, – сказал я. – Возьмем такси.

Мы сели в такси и поехали центр. Я протянул руку, схватил пакет и сунул Нику в ладонь пятидесятидолларовую банкноту. Он взглянул на нее и обнажил десны в беззубой улыбке:

– Благодарю… Я не внакладе…

Я откинулся на спинку сиденья, предоставив голове возможность поработать без напряга.

Напрягите свои мозги слишком сильно, и они заебутся, как перегруженный коммутатор, а то и устроят вам диверсию… А у меня был нулевой предел допустимой погрешности. Американцы больше всего боятся потери контроля, того, что происходит независимо от них, без их вмешательства. Они были бы не прочь вскочить в собственные желудки, чтобы самим переваривать пищу и выгребать дерьмо.

Ваш разум ответит на большинство вопросов, если вы научитесь расслабляться и ждать ответа.

Вот в электронный мозг вы вводите, к примеру, вопрос, а потом сидите себе и ждете…

Я подбирал имя. Мой разум сортировал имена, сразу отбросив Л. Л. – Любовник Легавых, Р. Г. – Рожденный Гнилым, С. М. Н. П. – Славный Малый Но Педик; откладывал их в строну для пересмотра, сокращал, просеивал, нащупывал имя, ответ.

– Знаешь, иногда он заставляет меня ждать три часа. А бывает, получается сразу, как сегодня. – Ник издал неодобрительный смешок, употребляемый для пунктуации. Своего рода извинение за то, что вообще разговаривает в телепатическом мире наркоманов, где лишь количественный фактор – «Сколько долларов? Сколько джанка?» – требует словесного выражения.

Он знал, и я знал об ожидании все. Торговля наркотиками на всех уровнях происходит без расписания. Никто не приносит товар вовремя, разве что случайно. Наркоман работает на джанковом времени. Его тело – это его часы, и джанк в его теле – все равно что песок в песочных часах. Время имеет для него значение только в связи с его потребностью.