0
0Тогда он резко вторгается в чужое время и, подобно всем Чужакам, всем Просителям, вынужден ждать, если только случайно не угодит в сети неджанкового времени.
– А что я ему скажу? Он же знает, что я буду ждать. – Ник хохотнул.
Ночь я провел в «Неостывающих Банях» (гомосексуализм – лучшая из легенд, которыми может воспользоваться агент), где злобный служитель-итальянец создает нервозную обстановку, окидывая взглядом общую спальню в полевой бинокль с инфракрасным прибором ночного видения.
(«Эй вы, в северо-восточном углу! Я вас вижу!» – включает прожектора, заглядывает в люки в полу и в отдельные номера, стольких гомиков вывели уже в смирительных рубашках…)
Я лежал там, в своей не перекрытой кабинке, уставившись в потолок… слушал хрюканье, визг и ворчание в кошмарной полутьме беспорядочной, то и дело прерываемой похоти…
– Возьми пару биноклей – может, хоть что-то увидишь!
Рано утром я вышел на улицу и купил газету… Ничего… Я позвонил из аптечного телефона-автомата… и попросил Отдел наркотиков:
– Лейтенант Гонсалес… Кто говорит?
– Позовите О’Брайена.
– В Отделе человека с такой фамилией нет. А вы кто?
– Тогда позвольте мне поговорить с Хаузером.
– Послушайте, мистер, ни О’Брайена, ни Хаузера в нашем управлении нет. Так чего вы хотите?
– Слушайте, это очень важно… У меня есть информация о крупной партии героина… Я хочу говорить с Хаузером или О’Брайеном… Больше ни с кем я дела не имею…
– Не вешайте трубку… Соединяю вас с Алсибиадесом.
Мне стало интересно, осталась ли в Отделе хоть одна англосаксонская фамилия…
– Я хочу говорить с Хаузером или О’Брайеном.
– Ну сколько можно повторять: ни Хаузера, ни О’Брайена в нашем отделе нет… так кто это говорит?
Я повесил трубку и взял такси, чтобы выбраться из этого района… В машине я понял, что произошло… Меня отключили от пространства-времени, проход закрылся так же, как закрывается жопа угря, когда он перестает есть на пути к Саргассову морю… Вытолкали вон и заперлись изнутри… Больше никогда у меня не будет Ключа, Точки Пересечения… Отныне Копы обо мне больше не вспомнят… я предан забвению вместе с Хаузером и О’Брайеном, отправлен в недоступное джанковое прошлое, где героин всегда по двадцать восемь долларов унция и где можно вырулить сифилис тяги в Китайской Прачечной в Су-Фоллз… В далеком мировом зазеркалье, уходя в прошлое вместе с Хаузером и О’Брайеном… я цепляюсь за «нет-еще-пока» Телепатического Бюрократизма, Монополий Времени, Наркотиков Контроля, Наркоманов, пристрастившихся к Тяжелой Жидкости:
– Я придумал это еще триста лет тому назад.
