4
0Доживешь до лет моих, напиши правду – как гайдамаки за волю вольную бились…
Из Умани Железняк с Гонтою рассылали воззвания к народу украинскому: «Жители Короны, обитающие во владеньях шляхетских, королевских и духовных, ваш час настал! Пришло время освободиться из неволи… пришло время отомстить за все наши муки и терзания…» Народное восстание охватило всю Украину, докатилось оно вплоть до Галиции, даже до Волыни – все вокруг сотрясалось от грохота гайдамацкой конницы: пугу-пугу… Наивные дети степной вольницы, они слали русским властям в Киеве подробные рапорты, отчитываясь в том, что сделали, и даже спрашивали – что делать им дальше?
«Золотая грамота» Екатерины оказалась фальшивой…
А сотенный атаман Шило все гнал и гнал свой казачий отряд дальше – на Балту, на Балту, и стелилась под потными животами лошадей трава степная, трава дикая, трава высоченная.
– Пугу, пугу… летит казак с Лугу!
Блеснули воды пограничной Синюхи, что обтекала земли орды Едисанской, привольные степи запорожские. Балта считалась городом польским, но через Синюху был перекинут мостик, и стоило перейти через него реку – сразу попадешь в турецкую Галту.
– Пугу-пугу… пугу! – налетели на город гайдамаки.
По другому берегу речки Синюхя шлялись сонные турки в шароварах, из своей Галты они покрикивали в польскую Балту:
– Эй, казак! Богатый бакшиш собрал?
– Можем и поделиться, – отвечали им гайдамаки.
А ярмарка в Балте была богатая: там греки и саксонцы, даже пруссаки торговали, – туркам было завидно видеть чужую добычу. Шило велел возвращаться, но в дороге обратной повстанцы узнали, что после их ухода турки накинулись, как воронье, на беззащитную Балту, начали кровавый грабеж греков, армян и православных.
– Вернемся! – дружно закричали гайдамаки…
Вернулись, и начался бой. Гайдамаки в азарте сечи проскочили мост и ворвались в турецкую Галту; там они никого не пожалели. На другой день турки ответили им яростным нападением, тоже никого не жалея, но были отбиты. Гайдамаки орали им через речку:
– Эй, Хасан! Кончай драться… лучше выпьем!
Враждующие помирились. Казаки честно свалили на мосту все пограбленное, турки разобрали свое добро, угостили казаков вином молдаванским, а гайдамаки дали хлебнуть хохлацкой горилки.
Шило вновь скомандовал: «На лошадей!» – и они ушли.
Узнав обо всем этом, старый хотинский паша сказал:
– Крепко ли помирились наши с гайдамаками?
– Очень крепко, и даже все добро вернули.
– Вот и хорошо, что так кончилось…
Но главарь барских конфедератов Пулавский расшумелся, что затронута честь султана турецкого и он сейчас же поскачет в Константинополь, а там маркиз Вержен поможет ему довести до ушей Мустафы III истину об уманских и балтских событиях.
