2
0– Ты мне нужен…
Мертвый глаз его источал слезу. Потемкин величавым жестом запустил длань в вазу, на ощупь – цепкими, быстро бегающими пальцами – выбрал для себя репку покрепче. Потом сказал:
– Садись, братец. А ужинать прошу у меня…
Покои любимца Екатерины заполнял громкий хруст репы, которому с подобострастием внимали придворные, толпившиеся вокруг его оттоманки. Прослышав, что безвестный моряк приглашен к столу Потемкина, они отвесили церемонные поклоны.
– Пошли все вон, – тихо, но властно повелел Потемкин.
Царедворцы, продолжая кланяться, удалились.
– Скажи, почему нет у нас стопушечных кораблей?
– Не хватает продольной прочности. Оттого и стараются делать корабли в несколько этажей-деков – ввысь бортами.
– А разве у англичан нет стопушечных? – спросил Потемкин.
– Плохие. Как смастерят подлиннее, крак! – и пополам на волне. Вот испанцы, те секретом продольной прочности овладели. Я и сам бумаги немало исчертил – думал! Наверно, обшивку бортов надо стелить не вдоль, а вкось – по диагонали. Петр Великий тоже мечтал о стопушечных. Ничего у него не получилось. Сколько дубовых рощ сгубили – все на дрова пошли.
– Ты мне нужен, – повторил Потемкин.
Подхватив котенка, он направился в туалетную, где придворные кауферы ждали его с горячими щипцами для завивки волос, а гардеробмейстеры уже раскрывали шкафы с одеждами.
– Иди сюда! – позвал фаворит Прошку в туалетную. – Поговорим, брат. Ныне корабельное дело меня занимает. Плавать нам еще и плавать. Императрица у нас с большими фантазиями, ты ей расскажи, что знаешь о стопушечных… Садись против зеркала. Полюбуйся на себя, какой ты курносый и красивый!
Первый биограф Потемкина А. Н. Самойлов об этом времени сообщает: «В предыдущих главах объяснено было, как Григорий Александрович, еще достигая возмужалости, строил мысленно чертежи о возвышении своем через заслуги Отечеству и для того, чтоб некогда быть способным к делам государственным, прилагал великое прилежание… Судьба и счастие благоприятствовали его предначертаниям!»
