Если ты осмелишься

В последний раз, когда мужчина так смотрел на меня, он женился на мне.

Я не понимаю, что у меня двойное свидание, пока мы вчетвером не оказываемся на карнавале, звезды едва видны над желтыми и фиолетовыми огнями и полностью освещенным колесом обозрения.

Впереди меня Хлоя кокетливо смеется над чем-то, что говорит Люк, ее голова запрокидывается. Уэс рядом со мной молчит, воздух между нами напряжен. Держу пари, он тоже понятия не имел о неожиданном двойном свидании Хлои.

Я беру ее под руку и тащу прочь от парней к киоску с сахарной ватой.

— А что случилось с “не встречайся с моим братом”? Теперь ты играешь в Купидона?

Хлоя драматично закатывает глаза, вытаскивая несколько мятых купюр за сахарную вату, как будто именно поэтому я привела ее сюда.

— С кем ты хотела, чтобы я свела тебя вместо него? С Треем?

Мой желудок скручивает. Определенно не Трей.

Она читает выражение моего лица.

Я не знаю, как она может думать, что мне комфортно с Уэсом. Я на взводе каждый раз, когда нахожусь рядом с ним, ладони становятся скользкими, а желудок скручивается в узел.

Но, думаю, в чем-то она права. Мне достаточно комфортно разговаривать с Уэсом.

Я не беспокоюсь о каждом слове, слетающем с моих губ, как я делаю это почти со всеми остальными. Я даже флиртую с Уэсом, хотя раньше мне это ни с кем не удавалось.

Возможно, мне стало с ним более комфортно, чем я думала.

— Но зачем нам вообще здесь находиться? Разве ты не предпочла бы остаться наедине с Люком?

— Нет, я хочу, чтобы со мной была моя лучшая подруга, глупышка. — Она одаривает меня своей обаятельной улыбкой. — Но я не хотела, чтобы ты была третьим лишним.

— Что вам принести? — спрашивает прыщавый подросток из киоска с сахарной ватой.

— Розовое и голубое, пожалуйста, — просит его Хлоя.

— Надеюсь, ты не планируешь платить за это сама, — говорит Люк, подходя к Хлое.

От него исходит тепло. Он такой красивый со своими аккуратно подстриженными волосами цвета оникса, ярко-голубыми глазами и в хоккейной куртке с его третьим номером.

Хлоя понятия не имеет, какие неприятности она создает. Если она хочет уберечь меня и Уэса от влюбленности друг в друга, она проделывает ужасную работу, разлучая нас.

Его рука на мне успокаивает и возбуждает одновременно.

Мне нравится, когда он прикасается ко мне так, словно я принадлежу ему. Я жажду принадлежать ему.

К моему удивлению, Люк платит за сладкую вату Хлои, а Уэс — за мою.

— Ты не обязан этого делать, — возражаю я. Это ненастоящее свидание. Нас обоих заманили сюда обманом.

— Да, обязан, — поправляет Хлоя, отрывая кусочек своей сахарной ваты и протягивая его Люку, который приоткрывает рот в ухмылке. Они уже так мило смотрятся вместе.

— Да, я хочу, — соглашается Уэс. — Особенно потому, что я собираюсь съесть половину.