Если ты осмелишься

Уэс одаривает меня своей душераздирающей улыбкой. Мой желудок переворачивается.

Я занимаю место Хлои рядом с ним.

— У меня для тебя предложение, цветочек, — шепчет Уэс мне на ухо. — Победитель кончит сегодня вечером.

Но Уэс уже бросает шарики для пинг-понга в кольца, Хлоя кричит мне сзади, чтобы я победила.

Он действительно сказал то, что я думаю? Я не уверена, имел ли он это в виду или просто хотел вывести меня из себя, чтобы я проиграла.

В любом случае, я никогда в жизни не была так мотивирована выиграть игру.

Он проваливается сквозь обруч.

Позади меня Хлоя кричит и подбадривает меня, подпрыгивая вверх-вниз.

— Утка выигрывается за три броска, — напоминает ей Уэс.

Она перестает прыгать и скулит. Работник карнавала берет фаршированную утку и протягивает ее Хлое.

— Вы можете взять утку, если только вы вчетвером отойдете от меня подальше.

Хлоя сияет, ей наплевать на это оскорбление.

— Мы должны заставить тебя поиграть в пивной понг, — говорит мне Люк, прежде чем обнять Хлою за талию. — Ты рада, что у тебя есть утка?

— Это утка Вайолет. Она выиграла. Но да. — Она сияет. — У тки — мои любимые животные.

— Утки ни у кого не являются любимыми животными, — говорит Уэс.

— Ну, они мои. — Она показывает ему язык. — Их скольжение по воде кажется легким, но под поверхностью они отчаянно гребут. Вот что я чувствую на льду. Я годами падала и истекала кровью, чтобы достичь того, что я есть, но, когда я снова на льду, каждый синяк и шрам стоят того. Я не хочу быть нигде больше. Они чувствуют себя как дома в воде, а я чувствую себя как дома на льду.

У нее это получается без усилий. Каждый раз, когда я смотрю, как Хлоя катается, я заворожена.

Она танцует на скользкой поверхности, как будто это ее вторая натура.

— Вот так я отношусь к писательству, — говорю я ей.

Она улыбается мне. Может быть, это одна из причин, почему мы такие большие друзья. Мы понимаем стремление друг друга, наше неустанное стремление к нашей страсти.

— Тебе следует как-нибудь дать мне почитать один из твоих рассказов. — Уэс улыбается мне.

— Просто целуйтесь уже, — зовет нас Хлоя, закатывая глаза. Я замираю, хотя и знаю, что она шутит. Пока она не сверкнет дьявольской улыбкой. — Если ты осмелишься на это.

Шок и ужас овладевают мной.

Что, черт возьми, она делает? Почему она сталкивает меня и Уэса, когда продолжает утверждать, что не хочет, чтобы мы встречались? Конечно, я хочу поцеловать его — я хочу сделать с ним гораздо больше, — но я не хочу, чтобы это происходило перед аудиторией.

Я осмеливаюсь взглянуть на Уэса, улыбка исчезает с его лица.

Но я еще не отказалась от своего вызова.

Он хотел поцеловать меня в тот день на пляже. Он сказал, что победитель кончит сегодня вечером. Он хочет меня. Я знаю, что хочет.