9
0Не дай бог, конечно!
— На каком ты этаже живёшь? — спросил он первое, что пришло на ум, не зная, как ещё её задержать.
— Вон мои окна, — она подняла голову, — на четвёртом этаже.
Тёмные окна выглядели неприятно, как пустые глазницы, но в этой ситуации как раз обнадёживали: «Если бы она жила с кем-то, её бы ждали. Горел бы свет…». И всё равно спросил почти со страхом:
Кажется, в тот момент всё и решилось. Как-то само собой, без лишних слов, без колебаний и сомнений. Почему-то это её «одна» прозвучало для него как дозволение, а то и как призыв, которому противиться он бы не смог, даже если б хотел.
Оставив мотоцикл, он медленно двинулся к ней. Эм не отступала, только смотрела на него во все глаза. Не отстранилась, когда он обнял и притянул к себе, когда склонил голову и коснулся лёгким, почти невесомым поцелуем прохладной кожи, тотчас почувствовав её трепет, когда нашёл эти желанные губы и впился с таким жаром и нетерпением, будто иначе попросту погибнет. И оторвался спустя долгий-долгий миг и то лишь потому, что начал задыхаться от избытка чувств.
Пока поднимались на четвёртый этаж, на каждой площадке, на каждом пролёте он ловил её, сжимал в объятьях, снова и снова целуя. В груди жгло нестерпимо. Горячая кровь стучала в ушах, в висках, внизу живота.
Она едва успела включить свет, скинуть туфли и закрыть дверь на ключ, как он вновь жадно приник к её губам и буквально вжал Эм в стену, придавил собой. Целовал её с таким исступлением, что, кажется, даже прикусил слегка. Во рту появился лёгкий привкус крови. А почувствовав, что Эм и сама отвечает на его поцелуй с пылом, вовсе потерял рассудок. Возбуждение было настолько сильным, что в паху болезненно пульсировало.
Как, когда они успели наполовину высвободиться из одежды, он даже не уловил. Эти детали как будто пролетели мимо. Зато ощущения врезались в память с поразительной чёткостью. Вкус её губ, запах волос, мягкая, упругая грудь, полувсхлип-полувздох, когда он тронул её там. Эм выгнулась навстречу, и не в силах больше держаться он приподнял её за бёдра и нетерпеливо вошёл. И минуты не прошло, как его накрыл оглушительный, до боли яркий оргазм.
В ванной он, взглянув на себя в зеркало, отметил, что совершенно неузнаваем: какой-то абсолютно одержимый вид, дикие, горящие глаза, неестественно красные губы. Натуральный безумец, причём явно буйный.
Он ещё не совсем пришёл в себя и до сих пор не верил в происходящее. Всё казалось, что он вдруг попал в параллельную реальность или это просто сон. Плеснул в лицо холодной водой, жадно хлебнул из-под крана, выпрямился — всё то же безумие плясало в глазах.
«Ну, блин, как тут не свихнуться, если он с Эм. С Эм! Это же немыслимо», — неслышным шёпотом пробормотал он.
