Её несносный студент

И мне это совершенно не нравится, потому что дед у меня один и не дай Бог с ним…

— У тебя что-то со здоровьем? — спрашиваю в лоб, а сам боюсь услышать правду, как сопляк десятилетний. — Что-то серьезное?

— Ты дурак что ли? Я здоровее вас всех вместе взятых, — бурчит недовольно дед, а у меня гора с плеч падает.

— Вот так-то лучше, проходи давай, — качает головой и уходит из прихожей, и от ответа за одно.

А у меня любопытство взыграло. Дед с отцом никогда не сорятся, ну почти никогда. У нас это в семье вообще не принято как-то.

— У тебя сегодня еще две пары, — бросает дед, когда я появляюсь на кухне.

А я глаза закатываю, начинается.

— Только не говори мне, что у тебя мое расписание есть.

— Вполне, — повернувшись ко мне, без тени улыбки отвечает дед. — Я тебя покрывать не стану, не надейся даже, не будешь учиться, вылетишь к чертовой… в общем ты меня понял.

Да, а я-то думал, что он отошел уже, после тех моих выкрутасов. Ошибся. Никогда не думал, что он у меня такой злопамятный, а ведь не показывал, улыбался, с универом в два счета решил, даже не удивившись моему решению вернуться домой. И вроде даже рад был. Или мне показалось?

— Ты еще долго будешь плохое вспоминать? — вздыхаю и иду в ванную, руки мыть.

Знаю, что сейчас еще и за это достанется.

И все никак не дает мне покоя их с отцом разговор, вот вроде ничего такого, а задница чувствует, что это меня касается. Вот только дед может быть противным до зубовного скрежета, хрен из него выдавишь что-то, если сам говорить не захочет. А он, судя по всему, не хочет.

Возвращаюсь на кухню и сразу же натыкаюсь на суровый взгляд.

— Дед, да ладно тебе, ну первый день, я больше не буду.

Он вздыхает, сверлит меня взглядом, и покачав головой, кивает на стул, мол, садись давай.

— У тебя точно все нормально? — все никак не могу успокоиться.

— Прекрати меня хоронить. Есть будешь?

Встаю со стула и сам иду к холодильнику. Открываю дверцу и зависаю на несколько долгих секунд, разглядывая аккуратно сложенные контейнеры, набитые едой. На верхней полке замечаю большую кастрюлю.

— В кастрюле борщ, — напоминает о себе дед.

Я, кивая на автомате, достаю полную кастрюлю борща, ставлю на стол и возвращаюсь к холодильнику. Там же нахожу контейнер с котлетами. Беру его в руки, поворачиваюсь и вопросительно смотрю на притихшего деда.

Со стороны бы показалось, что ничего удивительного не произошло, подумаешь, котлеты, борщ и еще неизвестно чем забитый холодильник, вот только на деда моего это совершенно непохоже. Сам он много не готовит, никого в помощь себе бы точно не нанял, а потому у меня на лице вполне себе справедливо отображается вопрос.

— Тебя это не касается, — бурчит дед и взгляд отводит. Как ребенок ей-богу.

— Да лаааадноо? — улыбаюсь во все свои имеющиеся двадцать девять зубов.