Дунайские волны

Султан Селим III отослал своих проштрафившихся вояк в Измаил и в особом фирмане пообещал их казнить в случае повторной сдачи. Поэтому туркам в Измаиле выбора не было – или сражаться до последнего, или быть казненным по приказу султана.

Русский осадный корпус расположился в чистом поле. Солдаты страдали от холода. Потери санитарные превышали боевые. Офицеры и генералы роптали и чуть ли не в открытую заявляли, что надо снять осаду и отойти на зимние квартиры. Суворов, осмотрев укрепления Измаила, резюмировал: «Крепость без слабых мест». Но это его не испугало, и он велел своим войскам готовиться к штурму. Он решил, что скорее умрет, чем отступит.

Суворов не ответил на лукавое письмо сераскира. Он проводил тренировку штурмовых колонн. Солдаты учились заваливать рвы фашинами и карабкаться на стены и валы. Положение усугублялось еще и тем, что почти половина русского осадного корпуса состояла из казаков. Они были вооружены ружьями без штыков. Чтобы им было сподручнее сражаться на стенах с турками, Суворов велел им укоротить пики.

Про сам штурм я не стал рассказывать Оде. По описаниям его участников, резня была жесточайшая. Причем наибольшие потери русские и турки понесли не во время штурма и в сражениях на стенах крепости, а во время уличных боев. С атакующими сражались не только турецкие воины, но жители Измаила. С ножами на русских солдат бросались даже женщины и дети. Оттого и такие потери, понесенные штурмующими и обороняющимися. Из этой кровавой мясорубки удалось спастись лишь одному турку, который притворился убитым, а ночью на бревне переплыл Дунай и принес в Стамбул страшную весть о падении Измаила.

– Как это ужасно! – Ода покачала головой. – Скажи мне – почему люди так любят убивать друг друга?

Мне вспомнилось стихотворение Лермонтова «Валерик», где великий русский поэт задавал сам себе этот проклятый вопрос. Я процитировал Оде запомнившийся мне отрывок:

– Понимаешь, любимая, так уж получается, что нам, русским, приходится все время сражаться с врагами. Такова, наверное, наша судьба. И ты станешь скоро женой военного, который будет защищать свою Родину от врагов. Так, как это было на Аландах и в Крыму. А теперь на Дунае.

Заметив, что Ода дрожит, я снял свой китель и набросил его на плечи девушки.

– Пойдем, милая, домой, уже поздно, да и ужинать пора. Мы с тобой и так много гуляли. Пора и отдохнуть.

Ода кивнула мне, а потом крепко обняла и поцеловала…

Ну вот и все… труба зовет. Мне объявили, что следующая станция – полевой госпиталь, и что попадем мы туда на пароходах, которые доставят нас сразу после того, как город, где мне предстоит работать, станет нашим.