Дунайские волны

Сам же Чайковский произведен в генералы и награжден орденом «Меджидие» 2-й степени. В 1867 году его отправили в Болгарию, куда вторглись четники, поддержанные польскими эмигрантами. Интриги против Чайковского усилились. Его, в частности, обвинили в том, что его казаки не спешили принять ислам. Турецкие военачальники потребовали от Садык-паши усилить отуречивание казаков. Чайковский, не желая вступать в конфликт с султанским правительством и своими подчиненными, подал в отставку.

А потом случилось вот что… Российский посол в Константинополе Николай Павлович Игнатьев пригласил на встречу Садык-пашу и от имени императора Александра II передал ему официальное приглашение вернуться на родину. Приглашение было своевременным, поскольку положение Чайковского в Турции в тот момент было незавидным. И он решил вернуться в страну, против которой воевал и которая когда-то требовала его выдачи…

Отставной 68-летний турецкий генерал для проживания выбрал Киев. Здесь он в 1872 году принял православие. Здесь же родилась и его дочь – кстати, ее крестным отцом стал сам российский император Александр II. Михаил Чайковский занялся литературным творчеством. Он работал над мемуарами, которые вскоре напечатал в газете «Киевская старина».

В Киеве Чайковский прожил более десяти лет. Назначенная султаном пожизненная пенсия (60 тысяч пиастров) поступала ему исправно. Однако когда турецкие власти урезали размер пенсии почти наполовину, семья Чайковского перебралась в имение Борки Черниговской губернии.

Его молодая гречанка-жена перестала оказывать внимание своему 82-летнему супругу. Она загуляла с молодым управляющим имением. Михаил Чайковский, узнав об изменах жены, ушел из дому и поселился у своего приятеля, жившего в соседнем селе. Но пересуды и насмешки настигли его и там. В ночь с 5 на 6 января 1886 года нервы старого Чайковского не выдержали, и он пустил себе пулю в висок… Его похоронили не на кладбище, где запрещали хоронить самоубийц, а за кладбищенской оградой. Поэтому следы его могилы вскоре затерялись…

Помню, как в детстве я зачитывался Стивенсоном. Самыми моими любимыми книгами были «Похищенный» и «Катриона», повествующие о непростой судьбе Шотландии, и об Эдинбурге в частности. С тех пор я мечтал посетить описанные Стивенсоном места, услышать шотландскую волынку, прогуляться по склонам гор, поросших вереском, увидеть Эдинбургский замок и Королевскую милю…

Мы обогнули последний мыс и вошли в широченное устье какой-то реки, с высокими берегами по обе стороны. А вскоре на южном берегу показался немалых размеров город, с замком на горе и с множеством шпилей, возвышавшихся над длинными зданиями, потемневшими либо от времени, либо от угольной пыли.