Дядя самых честных правил 5

— Я почти сто лет Марья Алексевна, — сверкнула княгиня глазами, — а подарок — обязан взять. Что мне, с собой в могилу деньги прикажешь положить? На что хочу, на то и трачу. Бери!

Пришлось взять купчую и рассыпаться в благодарностях княгине.

— Погоди, потом будешь спасибо говорить. Слушай дальше.

Она вытащила из шкатулки ещё несколько листов бумаги.

— Земли, что у меня остались, да дом в Муроме, где ты у меня останавливался. Всё тебе завещаю.

— Марья Алексевна, побойтесь бога. У вас же куча родственников…

— Родственников?! Тьфу! Да какие они родственники? Как меня в ссылку отправили, так ни один не заехал.

Ни одна внучка не навестила, письма не написала. Ни единая душа с именинами не поздравила! Родственники? Вот им всем!

Княгиня скрутила морщинистые пальцы в кукиш.

— Обойдутся без наследства, родственнички. Ты у меня заместо всех этих дармоедов, понял?

Выставив ладонь, она заставила меня замолчать.

— Дослушай сначала. Земли и дом у тебя отсудить могут, мои внучки не побрезгуют сутяжничать. Так вот я большую часть продала, тысяч пятьдесят рублей вышло. Их твой лепрекон фальшивый в рост пускает, чтобы мне на иголки хватало.

А как помру — тебе их передаст. Всё понял?

Заметив, как я смотрю на неё, княгиня встала, надменно вскинув голову.

— Моё слово княжеское нерушимо. Как сказала — так и будет. А решишь отказывать — обижусь на тебя смертно.

Отдав мне бумаги, Марья Алексевна гордо прошествовала прочь из кабинета, всем видом показывая, что разговор окончен и я могу только принять её волю. В этот момент она совершенно не походила на умирающую.

Вечером этого же дня в усадьбу примчался Бобров. Не умываясь с дороги и отказавшись ужинать, он вытащил меня в парк у пруда для разговора.

— Ты сейчас упадёшь, Костя. Новость просто безумная. Голицын помер! Говорят, схватился с сыном и они поубивали друг друга.

Я только усмехнулся и кивнул.

Он с подозрением уставился на меня. Несколько секунд щурился, вглядываясь в лицо, а затем поджал губы.

— Это ты его? Ну точно ты, по глазам вижу!

Отнекиваться я не стал, просто кивнув. Бобров помолчал, буравя меня взглядом.

— Подло, Костя. Ты ведь с самого начала это планировал? Можешь не отвечать, и так понятно.

Отправил меня к Голицыну за перемирием, я там унижался, четыре часа в приёмной сидел, лебезил перед ним. Зачем? В Муром отправился, бегал по городу, искал союзников, чуть мозг себе не свернул от разговоров. Да меня чуть два раза не женили! И ради чего? Ты же всё равно поехал и сам решил. Обидно, Костя, что ты так со мной. Я думал, ты мне друг, а ты…

Я порывисто обнял его, хлопая по плечам.

— Дружище, я знал, что на тебя можно положиться. Ты провёл всё как должно и невероятно помог мне.