2
0Грех жаловаться, когда чёрный песок окупает все остальные неудобства.
— Идём, отрок. — Клешня «монаха» цапнула меня за локоть. — Тяжело мне здесь.
Емелька лежал на лавке и уже не дышал. Лицо у мёртвого крестьянина сделалось спокойное и умиротворённое. Морщины разгладились, а на губах застыла блаженная улыбка.
— Вот и славно, — пробасил Лукиан, очнувшийся первым, — теперь и домой можно.
Он сбежал из избы, оставив нас с Таней наедине с покойником.
— Так страшно было, Константин Платонович, — девушка взяла меня за руку. — Темно сделалось, и будто всё белым заволокло.
— Что говорил? — я несколько раз наклонился, разминая затёкшую спину.
— Сказали: исполнено. Три раза аж! А отец Лукьян вам отвечал, только не по-нашему, ни словечка непонятно было.
Я кивнул и повёл девушку к выходу. Пора было заканчивать ночное «приключение» и возвращаться домой.
Лукиан зря торопился к дрожкам. Мне пришлось немного задержаться: дать денег жене Емельки, потерявшей кормильца, и переговорить со старостой. Раз уж приехал в деревню, надо пользоваться и решить некоторые вопросы: на обитателях Крукодиловки я собирался обкатать производство зажигалок.
Так что к дрожкам я с Таней подошёл только минут через сорок. Лукиан, с котом на коленях, успел задремать и всю обратную дорогу богатырски храпел. Проснулся он уже на подъезде к Злобино и сразу же спросил:
— А что, охота в округе есть? Дичь водится?
— Хорошо, — монах одобрительно кивнул, — вот отдохну пару деньков и сходим с тобой, отрок. Постреляем.
— Я не люблю охотиться, отец Лукиан.
— Надо, отрок, надо. Покойников для учёбы мучить — дело дурное.
Он широко улыбнулся и похлопал меня по плечу.
Напрасно Лукиан волновался — к завтраку мы успели. Да и не стала бы Настасья Филипповна без меня, хозяина поместья, накрывать на стол. С моим приездом ключница серьёзно озаботилась возвращением «правильных», с её точки зрения, порядков и зорко следила за их исполнением. Скажу честно, мне это нравилось: очень удобно, когда «вовремя» подстраивается под тебя. Жаль только, что исключительно в моей усадьбе.
— Костя, — задержала меня княгиня после завтрака, — ты не занят? Найдётся время для разговора?
— Для вас — всегда, Марья Алексевна. Прогуляемся вокруг пруда?
— Нет, лучше в кабинете. Сейчас кое-что возьму и поднимусь туда.
Княгиня пришла минут через двадцать, держа в руках плоскую шкатулку, и чопорно села на диван.
— Расскажешь, что у тебя с Голицыным вышло?
Опустив некоторые детали, я расписал ей нашу с Кижом поездку, от знакомства с сыном князя до злополучной стычки на Чёрном ручье.
