Дядя самых честных правил 5

— Фальшивые векселя у тебя в кабинете лежат, можешь посмотреть для смеха. — подытожила княгиня. — А с обществом тебе действительно неплохо бы наладить контакт. Съездить в гости, поговорить. И развлечёшься, и положение упрочишь.

— Я подумаю, если мне заняться будет нечем.

Настасья Филипповна тоже выдала новость — к кузнецу Прохору зачастили «секретные» делегации из моих деревень. Наш уникум, как мы с ним и договаривались, не только сделал плуг и сеялку, но и опробовал их на своём наделе в Злобино. По моей особой милости, как он всем говорил. Поначалу соседи косо смотрели на такую инновацию, предпочитая сеять привычными методами.

Но когда увидели вместо сам-три урожая сам-восемь, начали чесать головы и тоже хотеть «барский сев». Традиции традициями, а прибыль крестьяне считать умели.

Я не стал бурно реагировать на эту новость и только кивал. Получилось? Получилось! Дело сдвинулось с мёртвой точки: плуг и сеялка с парой механических лошадок не просто поднимут урожай у моих крестьян. Они освободят им время, которое я собирался пустить на всякое производство. И крепостным доходы, и мне. А там и школа начнёт поставлять первых образованных орков.

Маленькая промышленная революция в отдельно взятом поместье.

— Костя, — Марья Алексевна посмотрела на меня и покачала головой, — я с тобой поговорить хотела, но лучше на завтра отложить. Шёл бы ты спать — замученный совсем, словно тебя в Москве палками били.

Я не стал говорить княгине, что меня там действительно немного били и даже держали в подвале. Хоть спать мне и не хотелось, но отдохнуть было бы неплохо. Так что я пожелал всем спокойной ночи и двинулся в спальню.

Провидение будто услышало, что я не хочу спать, и решило не давать времени на сон вовсе.

Стоило умыться и лечь в постель, как в дверь тихонько постучали, и в комнату просочилась Таня. Девушка всего лишь хотела поцеловать меня и пожелать доброй ночи. Но оказалось, что мы страшно соскучились друг по другу — у меня сразу нашлись и силы и бодрость, и всё остальное тоже нашлось. Только я сам потерялся в её поцелуях и прикосновениях. А чуть позже мы выяснили, что соскучились ещё и по разговорам. Так что проболтали часов до трёх ночи, лёжа голышом в обнимку.

Спать я выгнал Таню чуть ли не силком.

Любовь любовью, а отдыхать тоже надо. Да и лишний раз афишировать нашу связь не стоило, исключительно ради Тани. У девочки, если мои подозрения, переходящие в уверенность, подтвердятся, может быть очень интересное будущее.

Но только я улёгся как следует, выгнал из головы лишние мысли и начал засыпать, как снова услышал характерный Танин стук. На этот раз вполне громкий, можно сказать «официальный».

Таня заглянула в комнату, держа в руке канделябр со свечами.

— Константин Платонович, простите меня, пожалуйста.