0
0— Садись, Григорий Васильевич. Гости знатные из Холма, от князя, приехали. А мы и не ведали этого, я спокойно ездил по Понизью.
Доброслав подсунул корец и Григорию.
Гости пили мало, хотя Доброслав и упрашивал их. Уразумел хозяин, что медом гостей не опоить.
— Что скажешь, стольник? Что князь Данило повелел тебе?
Яков дернул бородку и, глянув на Теодосия, начал:
— Сказывал князь, что после тоурменского нашествия надобно землю нашу поднимать. Дани много князю надо — и на войско, и на города разные, ибо строения новые велел князь ставить. А из Галича дани нету.
— А что князю надобно? После татар ничего не осталось. Дань будет, да не скоро.
Яков, ерзая на скамье, посмотрел на Теодосия и, ободренный его подмигиванием, продолжал:
— Дань такая же, как и повсюду. То княжеское дело, он знает, ежели повелевает.
— А мы разве не знаем, что у нас есть? Кто это наушничает князю? Вон Григорий Васильевич знает.
Боярин Григорий в знак согласия кивал головой. Да и мог ли он сказать иное? Ведь Галицкая земля была поделена: Доброслав собирал дань на Понизье, а Григорий — по всему Подгорью. До князя Даниила далеко — кто пойдет жаловаться? А тем временем они сами тут хозяйничают.
Яков кашлянул и выпалил:
— Осерчал князь, что крамольников, князей черниговских, принимаешь ты, Доброслав, без ведома нашего князя с ними тут речи ведешь.
— Не токмо без ведома князя, но и супротив князя, — добавил Теодосий, заглядывая в корец.
Доброслав выскочил из-за стола, чуть не бросился с кулаками на гостей. Но Теодосий спокойно охладил его:
— Не бегай так, боярин, — мед из корцов расплещешь.
Доброслав тяжело остановился посредине светлицы, как разъяренный бугай. Он не видел, как вошли Лазор Домажирич и Ивор Молибожич. Теодосий, прикинувшись, что не заметал их, продолжал свое:
— А еще говорил князь Данило про коломыйскую соль. Почто не посылаете ему подать мытную? Где деньги?
Доброслав развел руками:
— Какая соль? Нет у меня соли, отдал я Коломыю Лазору да Ивору, они там хозяева ныне.
— Нам отдал, — подошел к столу Ивор.
— Видишь! — обрадовался Доброслав.
— А как же ты отдал без княжеского соизволения? — поднялся Яков со скамьи.
Доброслав насмешливо обрезал:
— Князь далече, каждый день не будешь ездить к нему за советом.
Но Яков уже осмелел и наседал на Доброслава:
— Князь Данило велел, чтоб я тебе сказал: он властелин галицкий и волынский, а ты его повеления дерзнул нарушить — землю грабишь, соль отдал.
Доброслав стиснул кулаки.
— Я же сказал тебе, дурень, что соль им отдал! — зарычал Доброслав, тыча пальцами в Лазора и Ивора.
Яков горячился, подбадриваемый Теодосием:
— А где княжеское дозволение? Коломыйская соль — княжеское добро, и мыто все, и корысть вся князю надлежит, для войска, для дружины княжеской.
