Contra spem spero

 — Крапивин с Левченко оживились, но Калюжный тут же пресёк их попытки задать вопросы: — Слухайте дальше и не перебивайте. Так вот, самое интересное, что фирму-субподрядчика, на которую и были списаны деньги, контролировал тот самый Бюджет.

— То есть получается, что Тевзеев обокрал Харадингу? — спросил Крапивин.

— Именно так. А наш Али Умар ар-Рамахи, в свою очередь, хочет эти украденные у албанца деньги отнять у Тевзеева.

Левченко пожал плечами.

— Вор у вора дубинку украл…. А нашему парню от этого что?

Калюжный едва заметно ухмыльнулся.

— Не быть тебе генералом, Дмитрий Евгеньевич….

А то, что мы можем эту албанскую карту разыграть в своих интересах!

— Как? — в один голос спросили Крапивин и Левченко.

Генерал покачал головой.

— А вы подумайте. Я вас в вариантах действий не ограничиваю.

Левченко почесал затылок.

— Ну, тут может быть только один алгоритм. Когда наши хлопцы вытащат Одиссея и семейку этого Тевзеева, и поволокут их к нашей границе — мы можем шепнуть Беджету, что Али Умар пытается стырить его бабки — и делает это в Виловицах, в Чехии. И пока эти бандюки будут друг друга душить — наши хлопцы спокойно до Бреста и доедут.

Так?

— В общих чертах — да. Поэтому ты, Крапивин, свяжись со своим агентом в Шкодере — он у тебя там? — так вот, пущай будет на стрёме и ждёт сообщения для Бюджета. Понял?

— Понял, товарищ генерал. Будет ждать…

— Нет, ну ты подумай, какая дискриминация! Всяких разных поляков да чехов с венграми эти словаки пропускают, слова не говоря, а у нас — и паспорта проверили, и сумки распотрошили! — возмущался Токарь.

— Женя, увянь. Ну, проявили граничары служебное рвение, с тебя что, корона свалилась? Надо ж ребятам хоть иногда свою зарплату отрабатывать… — иронично проворчал с заднего кресла Гонт.

— Не, Сань, я всё понимаю, но почему нас, по легенде — богатых москвичей — так яро шмонали? Они ж видели наши бумажники! Я специально двадцатками командировочные получал, у меня лопатник не застёгивается от бабок! А нас в контрабанде подозревают!

В разговор вмешался капитан Кулешов.

— Ни в чём они нас не подозревают. Просто это подсознание.

— Какое подсознание? — не понял Токарь.

— Обычное. Мы, Советский Союз, очень долго были для всех этих восточноевропейцев Хозяином.

Вздорным, хамоватым, иногда — самодуром, не всегда дружелюбно настроенным, но — Хозяином. И вдруг мир рухнул. Советы исчезли, Россия, которую они какое-то время продолжали считать сувереном — их бросила на произвол судьбы. Теперь у них другие хозяева, которые их всерьез просто не воспринимают, за лакеев держат — вот восточноевропейцы и мстят старому Хозяину, небрежно и походя отказавшемуся от прав суверена над Восточной Европой.