Contra spem spero

Светофор реверсивный, должен, по идее, поток регулировать через этот чудо-мост — а он отключён. Электричество, что ли, поляки экономят? Или предлагают водилам в русскую рулетку поиграть? Как думаешь, Саня?

Штурман пожал плечами.

— Хрен их знает. Но если на мосту отстойников для разъезда не будет — то при встрече посерёдке этого чуда мостостроения кому-то придётся жопой пятиться с полкилометра…. Мост длинный, противоположного заезда не видно.

Кулешов махнул рукой.

— Хрен с ним, рискнём…. Всё ж только шестой час, может, и пронесет…

Не пронесло — аккурат посередине моста им навстречу выкатился польский «малюх»; к счастью, отстойники на мосту все же были оборудованы, и оный «фиат», сдав метров двадцать назад, пропустил микроавтобус с российскими номерами — чем заслужил искреннюю благодарность его водителя.

— Молодец, пшек! Понимает, что нам на этом сарае двести метров задним ходом было бы тяжеленько шкандыбать!

Штурман пригасил энтузиазм и дружелюбие своего напарника.

— Андрюха, ты думаешь — он из великодушия нам уступил? Видел, кто там за рулём? Шкет какой-то, подросток, небось, с танцулек домой возвращается на бабушкиной машинке, наверное, и прав ещё нет….

Ему надо как можно тише домой добраться, а не с русскими тут на мосту быковать! Вот и пропустил…. Тем более — на этом «фиате» ему в сто раз проще сдать назад, чем нам. Да и рожи наши, я тебе скажу, благодушия у встречных-попечерных никак не выказывают…

— За свою говори. У меня на роже ничего, кроме добрососедства, дружелюбия и приветливости, нет — и быть не может!

Гонт скептически проронил:

— Особенно хорошо выражение твоего лица запомнил пилот эф-шестнадцатого, которого ты в апреле девяносто девятого на землю опустил…

— Тем не менее — делал-то я это с дружелюбным выражением лица! Сейчас направо?

Гонт глянул на карту.

— Да, до Неполомице прямо, там будем пересекать семьдесят пятое шоссе, Краков — Крыница-Здруй, через Новы Сонч.

— После него опять прямо?

— Да, до Велички. После неё выедем на трассу А-четыре, с неё потом свернём налево, на семьдесят седьмую, она же — седьмая общепольская.

— Хм…. Смотри, вон знак — нож с вилкой, и цифры приятные — двадцать четыре.

Это типа круглосуточно?

— Хрен их знает, этих поляков.… Сколько там до этой харчевни было на знаке?

— Ну вот, сейчас доберёмся, посмотрим.

Через несколько минут они подъехали к небольшому придорожному кафе, обустроенному в довольно свежем доме, изначально, скорее всего, строившегося, как жилой. Дверь в кафе была приоткрыта, окна светились, в доме наблюдалась живая утренняя суета — из чего дежурная смена сделала вывод, что кафе работает.

Гонт почесал затылок.