2
0Со временем мусора перестали кривить ебальники, когда проезжаю мимо, но кто-то кое-где у нас порой поплевывает вслед. Давит жаба, что такая роскошная тачка везет не его жирную жопу.
«Светлана» была обделана мрамором снаружи и изнутри. Да еще и цвета темно-коричневого. Как у хозяина на нашей зоне, а с того спроса нет: всю жизнь с говном дело имел… Это был единственный университет, законченный Шлемой. Жадный еврей пытался прямо в стекляшке сделать кабак. Я кое-как втолковал ему, что хуй — не улей, пчел не разведешь. Тогда он выкупил столовую и показал себя достойным учеником хозяина. На первом этаже был бар с игральными автоматами, единственными в городе, а на втором — кабак с общим залом и двумя банкетными, золотым и красным. В последнем обычно отмечали свадьбы, а в золотом братва обмозговывала обратные процессы.
За длинным столом сидел цвет Толстожопинска. Справа — «синие» во главе с Вэкой, слева — белокурточные во главе с Анохиным. Уже успели дернуть по паре соток конины, хотя знали, что я не люблю вести дела с бухими. Я пережал, здороваясь, десятка три крепких мослов, и сел во главе стола. За последние два года ребята поднаели ебальники, пообросли жирком, приоделись в клубные пиджаки малинового и темно-зеленого цвета и обзавелись рыжей сбруей. Стали типичными «новыми русскими» — обычные русские, только по-русски не понимают. Лишь мы с Сенсеем не изменились: он в спортивном костюме, а я в обычном, разве что качество получше.
— Ну, что будем делать? — задал я вопрос, который от меня ждали. Народ любит, чтобы с ним посоветовались, а потом сделали по-своему.
Они уже обсосали ситуацию, пришли к единому мнению, которое и изложил Вэка, второй человек кодлы:
— Залечь надо. Поглубже и потемней. Посмотрим, что у этих на уме, и будем действовать по обстановке.
— Залечь — согласен. Но поедете туда, где посветлее, — в Сочи или Ялту, — сказал я. — Там сейчас самый сезон, народу валом, затеряться легко. Отдохнете от трудов праведных.
— Гы-гы! — раздалось с обеих сторон стола.
— Оброк отложим на пару неделек, подождем, — приказал я. — Связь держать через Шлему.
— Я тоже собирался отдохнуть, — сообщил он новость, о которой и сам узнал только что.
— Чего тебе бояться?! Жиды любой власти нужны.
Кто-то же должен ей умело вылизывать жопу!
— Все, братва, разбежались. Я тоже линяю, проведаю старых корешей, — закончил я.
— Только наладилась жизнь — и на тебе! Ебаные коммуняки! Сами в говне сидят и другим не дают выбраться! — картавя сильнее обычного, трекнул Шлема с броневичка августовские тезисы.
Братва заржала. Когда дело касается бизнеса, прислушиваются к Шлеме, ценят его советы, а когда пизданет о политике или просто о жизни, начинают тащиться, будто увидели пидора со вставшим хуем.
