3
0Мы побежали через дворы, там стояла «Нива» вот эта, а за рулём тот, Зарипов. Ну, он сказал сесть в машину и повёз на склад…
— Катюш, ну, теперь всё уже позади. Спасибо тебе, что бросилась меня спасать, но этому козлу верить вообще нельзя!
Подходит Хаблюк и мама забирает Катю.
— Товарищи, — громко говорю я. — Хочу вам заявить, что без помощи сержанта Хаблюка Ивана Денисовича, у вас была бы сегодня куча трупов. Иван Денисович, спасибо тебе дорогой за беззаветное служение Родине и неукоснительное выполнение долга!
— Чё, чё ты начинаешь-то? — вдруг смущается он и получает одобрительные похлопывания по плечу и беззлобные смешки коллег.
— Мужик этот из «Москвича», Валентин…
Всё веселье, лёгкость и радость сразу пропадают. Валентин заплатил своей жизнью за меня и Катю, хотя не должен был, это уж точно. И вина за его смерть лежит исключительно на мне. Тащить его туда не имело никакого смысла…
— Живой он, — кивает Хаблюк. — Повезло, что не в башку стреляли, а в грудь. Хотели, видать, машину забрать, чтоб кровищи поменьше. В общем, увезли в областную.
— Дядя Хаблюк, дай тебя обниму!
Я хватаю его и крепко сжимаю в объятиях.
— Э! — отбивается он. — Ты меня с Викой спутал! Отвали, Чебурашка!
— Дядя Хаблюк! — понижаю я голос.
— Ты чё борзеешь, шкет! — возмущается он, но звучит это до удивления по-дружески, без вызова и наезда.
— Помоги, а? Я хочу, когда всё закончится, машину забрать. Ваши ведь её в лом сдадут.
— Так ты же её сам и расхерачил!
— Выбора не было. Но сам расхерачил, сам и восстановлю. Может, опять дядя Валя поможет, когда выкарабкается.
— Посмотрим, — возвращается он к привычному тону. — Посмотрим, что можно сделать.
Думаю, это Вика раструбила. Больше некому. Утром я вхожу в школу, как рок-звезда. Слава моя летит впереди, и все показывают на меня пальцем и шепчут имя. И это имя не Артём. Это имя Чебурашка. Приходится купаться в лучах народной любви.
— Вика! — грозно хмурю я брови, врываясь в класс и тут же получаю бурю аплодисментов.
— Чебурашка пришёл! — кричит народ. — Гроза бандитов!
— Что? — весело подмигивает дочь Хаблюка.
— Я тебе хвост накручу! — показываю я ей кулак. — Вот тогда и узнаешь, что!
— Как там Катька после вчерашнего? — спрашивает она.
— Нормас, — сердито отвечаю я.
— Нормас! — со смехом повторяет она. — Ты сам что ли эти словечки придумываешь? Иди, садись со мной!
— Не сяду, а то вдруг придушу ненароком. С Максом буду сидеть!
— Надеюсь, — ржёт Вика, — только сидеть, а не лежать!
— Ах, ты… — начинаю я, но замолкаю, потому что в класс заходит… Цепень.
Твою же за ногу, какого хрена! Я думал, что уже его не увижу. И даже погоревал, что бой не состоится. Его ведь взяли за соучастие в похищении Кати.
