2
0Таких как мы всегда сжирают. Я тебя предупреждала, но ты меня не слушала. Собирай манатки и быстро домой.
— Нет, мам, я станусь, — сказала с твердостью в голосе.
— Идиотка! Мало тебя унизили!
Во мне проснулось упрямство. Хотелось доказать всем, что я смогу, выстою, обязательно доучусь. Моя мечта горела во мне еще ярче, она поддерживала меня, давая силы проходить через все испытания.
Работы свои я потеряла.
— В тихом омуте порок водится. А я сразу знала, что ты с гнильцой! Ишь чего надумала, к моему сыну присосаться! — сказала мне мать Сергея.
— Ваш сын — разбалованная сволочь! Он оговорил меня, потому что я ему отказала.
За это я получила пощечину, от уже бывшей работодательницы. И еще куча оскорблений в спину.
На других работах тоже не подбирали выражений, обвинили во всех смертных грехах. И воровство приписали. Пытались навесить сумасшедшие суммы долга. И если не оплачу, грозились написать заявление в полицию.
Я жила в адском огненном кольце, и оно все сжималось, сдавливало меня в тиски, не давая возможности дышать. Но я упорно продолжала учиться. Выдерживала насмешки, издевательства. Училась не реагировать на них.
— Маша! Не подходи к нам! — так в один голос завопили мои так называемые подруги, когда попыталась с ними заговорить.
— И вы туда же? — спросила обреченно.
— Пойми, не важно, делала ты эти вещи или нет. Просто сейчас, ты как прокаженная, и кто с тобой общается сразу законтачится и его тоже будут таким считать. Так что… — Ольга не договорила, взяла Светлану за руку и они развернулись и ушли.
Я осталась одна в окружении монстров, которых победить не представлялось возможным.
Так прошел месяц. Мои мучители не забывали обо мне. Они изощрялись, придумывали новые издевательства.
— Ты получила по заслугам. Теперь не скули, — сказал как-то Сергей, проходя мимо и любуясь, как я оттираю сумку, в очередной раз облитую какой-то гадостью.
Я даже не посмотрела в его сторону. И лишь мысленно подумала, что придет день и он непременно за все заплатит.
Даже преподаватели сторонились меня. Я ощущала себя действительно заразным изгоем.
Устроилась работать в кафе уборщицей. Больше нигде не брали. А мне нужны были деньги. И вопреки всему, я продолжала учиться. Я не могла сдаться. Не сейчас! Не вот так! Они не могут меня сломать! Если сейчас отступлю, то больше никогда не буду себя уважать.
В тот день, на моих мучителей напал какой-то озверин. С самого утра они не давали мне проходу. Цеплялись на каждом шагу, насмешки и гнусные предложения, сыпались со всех сторон, меня щипали, снова плевали.
А после четвертой пары, когда я вышла на крыльцо и отправилась в сторону общежития, группка студентов меня уже поджидали. Они по команде начали закидывать меня помидорами и яйцами, выкрикивая непристойности.
