Больная родина

В ополчении тоже народ бывает разный, но все же. Развелся я в прошлом году. Жена забрала ребенка, укатила в Хмельницкий к родичам, настроила всех против меня. Мать умерла, так что в Новодиеве никого не осталось. Вот так и живу. Бардак в личных делах, в государстве, в армии. А чего ты звонишь-то? — опомнился собеседник.

— Уволился из рядов, — скупо сообщил Гайдук. — Хочу податься к своим в Новодиев.

— Серьезно? — изумился Гаевский. — Вот это новость! Эх, хотелось бы мне тоже на историческую родину.

В телефоне что-то ухнуло, голос Костика ненадолго пропал, потом опять объявился:

— Слушай, Серега, я тебе потом перезвоню, добро? Дела, прости. Гвардейцы в атаку собрались, офицеры их гонят, покурить не дают. Отыскали пару исправных пушек, лупят вдоль улицы. — Гаевский отключился.

Гайдук недоверчиво уставился на мобильник, как-то тупо помотал головой. Хорошенькое начало!..

Коряка не отзывался. Сергей вызвал абонента еще раз, прослушал десять гудков и пожал плечами. Тиха украинская ночь.

Он вздохнул, прокрутил телефонную книгу и уставился на фото Марины Павлюченко. Гайдук пылко любил эту женщину и почти не изменял ей, несмотря на все тяготы и лишения суровой армейской жизни. Милое курносое личико, глаза с поволокой…

Он ездил во Львов в конце октября — в ту пору сумасшедшие еще не вышли на майдан. Русских во Львове не любили, но с кулаками не бросались. А вот Марина его обожала, висла на шее, клялась, что будет с ним до гроба, уверяла, что через несколько месяцев уволится из института, переедет в Полтаву. А когда Сергей уйдет из армии, Марина отправится к нему в Россию.

С тех пор он невесту не видел. Общались по скайпу. Что-то становилось не так. Марина вроде улыбалась, говорила, что любит, что никакие катаклизмы не погубят их высокие чувства. Потом она несколько раз не выходила на связь, ссылалась на дела. Они перешли на телефонное общение, потом он сам закрутился, не имел возможности позвонить.

Он набрался храбрости и сделал вызов. Голос Марины был вялым и немного сиплым.

— Это я, любимая, — ласково сказал Гайдук. — Прости, что разбудил.

— Ничего страшного, Сережа. — Ему показалось, что она смутилась. — Как у тебя дела?

— Пришел приказ, Мариночка. Через пару дней я буду у тебя. Мы уедем…

Ему не понравилась нависшая пауза. Под ложечкой засосало.

— И что мы будем делать?

— Мы будем жить с тобой в маленькой хижине… — Шутка явно не пошла, он осекся.

— Не надо, Сережа, — как-то с трудом выговорила Марина.

Он почувствовал, как все оборвалось в груди.

— В смысле? Я не понял, любимая.

— Не надо приезжать, Сергей. — Ее голос окреп, в нем что-то зазвенело. — Это была ошибка, мы должны ее исправить. Прости, но у меня слишком поздно открылись глаза.