4
0Когда я был юным, то не верил в старость. Когда я был твоих лет, то не сомневался, что не доживу до старости. Но вот теперь я старик, но мне все еще нравится ходить, смотреть, думать.
– По тебе ли такой путь? – упрямо повторил капитан.
– Ты же видишь – я иду по нему. А те, кто моложе и сильнее, остались дома.
Авром-Бер замолчал.
Заскрипело о песок днище лодки, Арнольд и Луи вошли в воду, подтягивая нас к берегу. Качался вдали огонек на шхуне, светил фонарь на песке. Два огонька в ночи, между которыми так долго сновала шлюпка.
Я выбрался из лодки, остановился, глядя на капитана. Тот все сидел, катая во рту трубку, глядя на нас.
Потом поднялся, грузно ступил на берег.
– Юноша знает язык, и все вы сильные люди, – сказал Авром-Бер. – Даже женщины и старики. Но это моя земля. Мне поверят там, где вас прогонят прочь. Меня поддержат там, где не помогут деньги и Слово.
Он подошел к Маркусу.
– Позволь мне идти с тобой.
– Места хватит для всех, – ответил Маркус. – Но разве это твоя вера?
– Разве те, кто пошел с первым Искупителем, были иной веры? – вопросом ответил Авром-Бер.
– Они выбрали свой путь не сразу.
– Я ждал тебя долгие годы. Не знал, откуда ты придешь и кем ты будешь. Но я верил и ждал тебя, мессия.
Вместо ответа Маркус протянул руку, ободряюще касаясь капитана. Это было удивительно и трогательно – хрупкий юноша, перед которым склонился на колени могучий и суровый мужчина.
Но я не удивился.
Вернувшись к шлюпке, Адмони заговорил с матросами. Быстро и властно, если те и растерялись, то спорить не стали. Прошла минута, и они уже гребли к шхуне.
Хелен засмеялась. Похлопала капитана по плечу.
Один за другим мы подходили к иудею и обнимались с ним.
Двенадцать и Искупитель.
Наконец-то собрались вместе те, кто должен идти вслед за Маркусом…
И предать его.
Или все в этот раз будет иначе?
На побережье всегда есть селения. Уж на что Иудея пустынный край, но и здесь вдоль морского берега были и поля, и сады. Уже через час Адмони вывел нас на торную дорогу, ведущую вдоль виноградника к маленькому поселку.
Здесь стояло едва ли с десяток домов, и вряд ли нашелся бы столь большой, чтобы вместить всех нас. Авром-Бер отделился от нас и постучался в один из домов. Разговор был долгим, но в конце концов нас впустили в сад – где мы и расположились на ночлег под навесом, на дощатом помосте.
– Уйдем с рассветом, – предупредил Авром-Бер. – Хозяин просит не впутывать его. Если случится беда, он сможет сказать, что не видел чужаков.
Ни у кого не было сил спорить. Лишь Жерар поинтересовался:
– Мы сможем найти здесь лошадей?
– Нет.
Жерар не спорил. Посмотрел на меня и велел:
– Ильмар, будешь дежурить первый час. Возьми себе помощника.
Самым бодрым из спутников казался Комаров.
