4
0
– Я отправлю Преемника Юлия в монастырь – он не поверил в меня. Отец мой отречется от престола, и я взойду на трон. Османы склонятся перед истинной верой. Жерар… ты станешь моим голосом в Урбисе, и никогда больше слуги Искупителя и Сестры не пойдут друг против друга! Хелен… ты будешь стоять над армией, и наши враги устрашатся. Арнольд… ты искоренишь мздоимство и жестокость Стражи. Вы… вы все поможете мне.
Скрипнула дверь. Вошел Авром-Бер – с большим медным котелком, парящим вкусным винным паром. Поставил котелок на стол, сказал:
– Горячее вино. Вам надо согреться.
– Маркус! – резко произнес Арнольд, когда мальчишка взял из рук капитана объемистую оловянную кружку. – Стой!
Маркус улыбнулся, покачал головой:
– Как я верю этому человеку, так и вы верьте мне.
Он сделал полный глоток. Авром-Бер удивленно посмотрел на Арнольда – и на лбу его набухли вены.
– Это вино и пряности, а не отрава! – проговорил он со сдержанной яростью. Взял из рук Маркуса кружку, глотнул.
Арнольд встал. Принял из рук капитана кружку. Посмотрел на Маркуса, тот кивнул. Стражник сделал глоток и передал кружку Жерару.
Я сидел и смотрел, как идет по кругу сосуд. Как греют о него ладони, пригубливают вино и передают дальше.
Луиза запрокинула кружку и передала мне, смущенно улыбаясь.
Мне вина не хватило.
– Сейчас принесут одежду, – сказал капитан. – Она влажная, но горячая. Шхуна подходит к берегу, шторм притих. Надо спешить.
Я зачерпнул из котелка, глотнул. Вино было горячим, терпким, пахнущим травами.
Что бы попросить у Маркуса? Пост короля воров? Или позволение ездить в дальние страны, рыться в старых храмах и раскапывать руины?
Глава пятая,
в которой мы думаем, что находим двенадцатого, но оказывается, что это он нашел нас
Шторм дал нам передышку. К ночи он утих, ровный сильный ветер разогнал облака и даже выглянули звезды.
Шлюпка на шхуне была одна, маленькая и с виду ненадежная. Два молчаливых матроса раз за разом гоняли ее к берегу, отвозя по три человека.
Авром-Бер Адмони стоял на палубе, мусолил в зубах незажженную трубку и молчал.
На последнюю ходку остались я, Антуан и Хелен. Я спустился первым, помог Антуану. Хелен помощь не требовалась.
Четвертым в шлюпку забрался капитан.
В тишине, нарушаемой лишь скрипом уключин и ударами волн о борт, мы плыли к берегу, к огоньку фонаря. Антуан, которому кто-то из матросов дал старую куртку, нахохлился на носу.
– Антуан! – позвал я. – Как ты?
– Все хорошо, – отозвался старик нарочито бодро. – Даже согрелся.
– В его возрасте нельзя путешествовать, – негромко проговорил Авром-Бер. – Надо сидеть дома, радоваться правнукам и готовиться к последнему пути.
Антуан засмеялся."
"– Когда я был ребенком, Авром-Бер, я полагал, что буду молодым вечно.
