11
0Даже то, что левая рука до локтя была закована в лубок, казалось причудой, а не увечьем.
Бедная девушка из магазина мануфактуры вспыхнула. Поднялась.
– Надеюсь, ты уже расплатился, милый? – спросила Хелен. Лицо Сары пошло пятнами. Она посмотрела на Хелен так, что я бы не удивился, вспыхни на летунье платье. Потом на меня. И как я со стула не упал? Презрительно дернула плечиками и пошла в центр зала, к танцующим вразнобой парням и девчонкам.
Хелен спокойно села на ее место.
– Зачем ты так? – глупо спросил я. – Она же ни в чем не виновата. И вовсе она не шлюха…
– А что? Я спросила, расплатился ли ты с официантом. Думаю, делать тут нечего… Ильмар.
Я облизнул пересохшие губы. Хелен смотрела на меня с легкой улыбкой.
– Что тебе надо? – спросил я. – Учти, я вооружен. Поднимешь шум…
– Убьешь? – Летунья подалась вперед, всмотрелась мне в лицо. – Хм. Точно, убьешь… Какой ты злой. Не дергайся. Все в порядке. Хотела бы тебя взять – вышла бы и крикнула Стражу.
– Ты днем в Лион прилетела, – сказал я. – Верно? Километрах в тридцати от города включала толкач.
– Верно… – Хелен на миг растерялась.
– Я видел твой планёр. Снизу, с дороги.
Мы молчали. Подошел официант, непонимающе посмотрел на меня. Хелен окинула парня любопытным взглядом, особо задержавшись на расшитой бисером набедренной повязке. Паренек вдруг покраснел, на миг став похожим на настоящего индейца. Взгляд у летуньи был не меньшей убойной силы, чем у оскорбленной Сары.
– Счет, – велела она, то ли удовлетворившись осмотром, то ли, наоборот, оставшись недовольной. – Мы уходим.
– Уверена? – мрачно спросил я.
– Конечно. Что, собираешься пить эту мочу и есть сырое тесто с крученым мясом? Счет, парень!
Властность настоящей аристократки прорезалась в ее голосе, парень вздрогнул. Окончательно его добила реплика Хелен:
– А ты, граф, мог бы найти местечко получше для своих развлечений.
– Мне тут нравится! – из духа противоречия, а вовсе не из изменившихся кулинарных вкусов рявкнул я.
– Я покажу место посимпатичнее.
Спорить дальше сил не было. Хелен ведь действительно могла крикнуть стражников. Я молча расплатился, и мы вышли из «Индейской тропы», провожаемые неприязненным взглядом официанта, уже шушукающегося с дружками, и полными ненависти глазами Сары.
Никакой личной жизни.
Слуга подал Хелен плащ – богатый, отороченный мехом, слишком теплый для нынешней погоды, но летуны, видно, любили закутаться поплотнее. Я натянул свою куртку – Хелен фыркнула, но промолчала.
На мостовой стояло несколько карет, с оживившимися при нашем появлении возницами. Хелен молча потянула меня в ближайшую, бросила кучеру:
– В «Старый Погребок».
Возница щелкнул кнутом, и мы покатились прочь от места увеселения лионской молодежи.
