11
0Вначале – кто такой младший принц Дома Маркус…
– Сын Владетеля и польской княжны Элизабет. Принц без права наследования. Никто, если начистоту.
– Верно. Молодец, Ильмар. Так вот… я давно не была при дворе. Но у меня там есть друзья… хорошие друзья. – Летунья улыбнулась, и я вдруг ощутил внезапный и глупый укол ревности. – Так что ситуацией владею достаточно полно. Принц Маркус – очень умненький мальчик.
– Я заметил.
– Ко всему еще, мальчик показал себя большим спорщиком, любителем диспутов… в общем, духовенство двора относилось к нему серьезно. Достаточно серьезно, чтобы Маркус получил возможность рыться в древних архивах. В самых закрытых архивах… титул позволял, а опасности в том никто не видел. Ну какая, скажи, беда, если мальчик почитает древние манускрипты, времен Искупителя и его учеников?
– Даже так?
– Именно так. Вот тут самая темная часть истории – даже мои источники ничего не могут выяснить досконально. Мальчик отрыл какую-то книгу… датируемую чуть ли не пятидесятым годом от обожествления Искупителя. Или даже старее. Вернее всего, старее. Ему позволили взять в руки эту святыню, посидеть в библиотеке храма. Как я понимаю, эти напыщенные придворные святоши сами толком не понимали, что у них хранится. Но на всякий случай оповестили Преемника и высшую канцелярию о найденной инкунабуле. Ответ пришел уже через сутки – Пасынок Божий дал сан святого паладина своему доверенному секретарю и отправил в Лувр на планёре.
– Урожайная осень… на святых паладинов… – буркнул я.
Хелен, прищурившись, глянула на меня, но ничего не переспросила.
– Однако, когда паладин прибыл в Лувр – с повелением доставить под охраной найденную книгу и самого Маркуса – мальчика просто для проверки, понял он что-нибудь в тексте или нет, – младший принц уже исчез. Очевидно, он сумел прочитать и понять достаточно, чтобы сделать правильные выводы.
– Какие?
– Да такие, что его жизнь теперь ничего не стоит! В этой книге что-то настолько ценное, что Владетель после разговора с паладином лично отдал приказ о поимке Маркуса. Своего сына, пусть даже и внебрачного! Здесь тайна из тех, что убивают любого, прикоснувшегося к ней!
– А книга?
– А книгу Маркус унес с собой. На Слове.
Я молчал. Лицо мое, видно, все выразило предельно ясно – Хелен побледнела:
– Ты знал? У него на Слове была книга?
– Была…
– Ты ее видел?
– Нет. Чего нет, того нет. Но мальчик чуть в истерику не впал, когда я предложил ее сжечь при случае… темно там было, где мы прятались…
– Десять и один! – грязно выругалась Хелен. – Что же ты…
– Зато жив. И смертельной тайны не касался.
