Мужчина моей судьбы

Небрежно… Предостерегающе.

Но я не вняла предупреждению, только ближе подвинулась к Эари. Почему-то вдруг родилась уверенность, что именно фрейя, в случае чего, сумеет за меня заступиться."

"— Нет, мое! — Упрямо мотнула головой. — Танбор дал людям магию и создал хэленни. Ты хочешь забрать его дар. А теперь выясняется, что вы братья. Уверена, все это как-то связано.

— Его дар… — с непередаваемой интонацией перебил меня Йор, подчеркивая слово «его». — О да, разумеется, это его дар, как же иначе, — с издевкой повторил он и оскалился, демонстрируя острые, как клинки, зубы.

— Я, конечно, смертная. И, наверное, часто излишне доверчивая, а порой глупая — и такое бывает, что уж скрывать. Но, самое главное, я родилась и выросла не на Риосе, а на Земле. Во мне нет злобы… нет даже предубеждения против нелюдей, и я умею слушать, думать, анализировать. Я поклялась передать тебе магию хэленни и сделаю это. Но я должна понимать, для чего она тебе нужна. Можешь взять с меня какую угодно клятву, но… Не уходи от ответа.

— Старший… — звонкий голосок Эари дрожал и срывался.

Снова молчание, тяжелое, вязкое, гнетущее. И, наконец, бесцветное:

— Твое право, Эари…

Резко оттолкнувшись от кровати, фрейр перелетел к окну, но не ушел — так и остался стоять на подоконнике спиной к нам.

Златовласка проследила за ним взглядом, еще раз вздохнула и тихо, нараспев, произнесла:

— Жили когда-то

Два добрых брата…

Жили два брата

Когда-то…

Йор и Танбор —

Два кровных брата,

Два верных брата

Когда-то…

Ну, это я уже слышала, а вот следующие слова заставили меня буквально замереть.

— Дева Эари

Первому брату

Сердце свое отдала

Когда-то.

Две искры слились

Под древом Магратта.

Счастье ждало их…

Когда-то…

Йор тоже не шевелился, только выпрямился еще больше и ощутимо напрягся — это даже на расстоянии ощущалось. А я… Я почему-то даже на секунду не усомнилась, кто в песне назван первым братом. Уж не знаю, почему, интуиция, наверное…

— Так твой жених Танбор? Это он сделал для тебя кольцо, Эари?

Перевела взгляд на ладонь, изучая блестевшее на пальце украшение.

Видимо, я произнесла последнюю фразу вслух, потому что фрейр издал невнятное восклицание и неожиданно взорвался.

— Бог? — он резко развернулся. Лицо его пылало яростью. — Бог?! Насколько же смертные легковерны. Ваша наивность может сравниться только с вашей ненавистью ко всем, кто от вас отличается.

— Йор, пожалуйста… — Фрейя порывисто прижала к груди руки.