Мужчина моей судьбы

Так что, возвращайся к себе, и спокойно завтракай. Потом, к полудню, так уж и быть, навестим смертных.

— Привет, Эари. Я тебе помешала? — виновато улыбнулась фрейе, не обращая внимания на Йора и полностью игнорируя его подколки. В конце концов, его сюда никто не приглашал.

— Нет-нет, — малышка обогнула насупленного фрейра и плавно опустилась на спинку кровати. — Я как раз закончила завтракать, когда ты меня позвала, так что, все в порядке. Не слушай Старшего, он иногда слишком уж меня опекает. Что у тебя произошло? Какие-то неприятности?

— Я… — замялась, не зная, как начать разговор при ее спутнике.

На его присутствие я сегодня точно не рассчитывала. — Хотела поговорить.

— Ну, кто прав? — немедленно вмешался недоэльф. — Девчонке просто поболтать вздумалось.

Он презрительно фыркнул, но все-таки присоединился к нам. Выразительно взглянул на Шарика, который лежал у меня в ногах, и тот, мгновенно спрыгнув с кровати, удалился в угол. А фрейр бесцеремонно развалился на подушке Саллера, прислонился к изголовью, и потребовал:

— Начинай. Так и быть, потерплю твое нытье, раз уж я все равно здесь.

Повисла пауза.

Йор довольно ухмылялся, фрейя поглядывала с сочувствием, а я растерянно молчала.

Я рассчитывала пообщаться с Эари наедине — рассказать о том, что так до сих пор и не получилось избавиться от заклятия, пожаловаться чисто по-женски, попросить совета. Понимаю, ей запрещено подсказывать, но мне достаточно завуалированного намека, маленькой недомолвки, верного слова… Теперь, в присутствии фрейра болтовня в стиле «между нами, девочками» невозможна. А ведь вредный недоэльф наверняка чувствовал, что запрет еще не снят, и специально пришел, чтобы не дать нам с Эари пооткровенничать.

Что ж… У меня и к нему есть вопросы.

Я выпрямилась, перевела взгляд на наслаждающегося ситуацией мелкого пакостника и вкрадчиво спросила:

— Йор, а правда, что вы с Танбором братья?

У меня над головой, охнув, затрепетала крылышками Эари, а вот сам фрейр даже не дрогнул. Застыл неподвижным надгробным изваянием — лицо его стало похоже на надменную каменную маску, — и ничего не ответил.

Ладно, попробуем еще раз.

— Я слышала песню… О вас… С братом.

На это раз он все же отреагировал — медленно повернул голову, оглядел меня, прищурился недобро.

— Кое у кого очень длинный язык. И слишком болтливый. Как бы укорачивать не пришлось.

От холодного, безэмоционального голоса по спине пробежал колкий ледяной озноб. Из глаз фрейра на меня глянула темная холодная бездна. Показалась — и тут же исчезла, словно невидимый полог опустился, но сердце внезапно сдавило безотчетным паническим страхом. Господи, кто же он такой?

— И все же, — судорожно сглотнув, продолжила я упорствовать. — Ты и Танбор бра…

— Это не твое дело, смертная…

Высокомерно.