Макс честно зарабатывает свою сотню, которую протягивает ему чуть потухший Андрей. Его расстраивает отнюдь не проигрыш суммы, сколько проигрыш сам по себе.
Еще какое-то время они общаются со знакомыми, наблюдают за понтующимся Кисой и другими ребятами и около одиннадцати разъезжаются по домам. Макс отвозит Полину. И у нее, и у Антона есть по своей квартире, но когда она предложила Максиму переехать к ней, чтобы жить вместе, он мягко отказался. И у него есть веские причины для такого отказа.
Заглушив мотор у своего подъезда, он заводит байк в подвал и закрывает его своим ключом.
— Так, вечеринка окончена. — Спокойно произносит Макс, скользя взглядом по количеству пустых бутылок из-под водки и более чем скромной закуске на столе. Очевидно, последнее, что было у них в холодильнике.
Три лица практически одинакового землянисто-красного оттенка поворачиваются в его сторону.
— Сынок! — Пьяно восклицает один из них. — Мужики, это мой орел. — Заплетающимся языком. — Вот такой парень. Моя гордость.
— Да-да, — рассеянно произносит Макс, подходя к окну и с трудом распахивая одну створку, — все, сворачиваемся уже. — Вытягивает мужиков из-за стола и настойчиво выталкивает из кухни. — На сегодня таверна закрывается.
— Сынок, ты не прав… — Пытается возразить что-то его отец, но пока договаривает начало фразы, ее продолжение успевает бесследно раствориться в разжиженном алкоголем мозгу.
Возвращается на кухню и, не обращая внимания на печально вглядывающегося в одну точку отца, начинает убирать бардак.
Его отец опирается на стол локтем, правда, то и дело соскальзывая с него и что-то нечленораздельно бормочет, продолжая повторять свои попытки. Макс завязывает кулек и по пути к двери заглядывает в холодильник. Так и есть.









