Все, что он вчера купил из продуктов, уже растворилось благодаря желудочному соку «друзей» отца. Макс беспомощно хлопает дверцей холодильника и идет выбрасывать мусор. Когда возвращается, тот не сдвинулся ни на сантиметр. Такое впечатление, что он просто разучился двигаться.
— Пошли спать, батя. — Вздыхает он, пытаясь поднять его из-за стола.
— Ты не прав, сынок… — Продолжает бормотать отец, но поднимается, опираясь на сына. Не удерживается и снова плюхается назад на табуретку. Макс повторяет попытку и почти дотягивает его до комнаты.
— Я почти… работу…между прочим… но не подошел…
Философски рваные фразы, пока Макс стягивает с него тапки и укладывает на диван.
— А мать твоя… такая женщина была… — Он всхлипывает и Макс качает головой. — А я найду… обязательно… еще немного и… найду…
Последнее слово и отец проваливается в пьяный сон. Макс смотрит на когда-то сильного и умного мужчину, своего отца, и в который раз пытается найти сходство с ним в лежащем на диване пьянчужке.
— Я знаю, батя. — Тихо. — Я знаю.
Открывает окно в комнате, в надежде, что прохладный осенний воздух хоть как-то разгонит этот угар.
Укрывает отца пледом и идет убираться на кухне. Но сначала заходит в ванную, обложенную еще совковской квадратной кремовой плиткой и, привстав на носочки, дотягивается до верха дверной рамы. Пальцы несколько секунд ищут что-то и, наконец, находят. Макс вытягивает свернутые в тонкую трубочку купюры и добавляет к ним те, что сегодня выиграл, оставив немного на продукты, которые нужно будет завтра с утра купить.
Каждый раз боится, что отец может обнаружить деньги до него.
Такое уже было пару раз, и он пропивал абсолютно все, что Макс пытался отложить для себя или на продукты с квартирой. Очевидно, до этого тайника отец еще пока не додумался, к счастью. Затолкнув поглубже свою заначку в просвет между деревянной рамой и стеной, Макс, наконец, раздевается и моет посуду на кухне, заметает и протирает полы после даже не удосужившихся снять обувь мужиков.
Жрать нечего, поэтому приходится попить чаю с куском батона, единственным, что осталось после нашествия саранчи.
Кофе Макс не очень любит, зато от ароматного сладкого чая получает массу удовольствия. Особенно с лимоном. Стараясь ни о чем не думать, курит у кухонного окна. Воду успевают отключить, мыться придется с утра. Раздевшись, забирается на скрипящую кровать в своей комнате и несколько минут задумчиво смотрит в потолок. Свет с улицы скудно освещает пространство, но даже в нем заметны отслоившиеся от стен обои и кое-где облупившийся потолок. Вздыхает и поворачивается на бок.
0
0
