5
0Он думает только о своей карьере. Он должен арестовать кого-нибудь, вот он и арестует Жака.
– Обстоятельства складываются весьма неблагоприятно для мосье Жака, – заметил Пуаро. – Вы ведь понимаете это?
Она твердо взглянула на него.
– Я не ребенок, мосье. У меня достанет мужества смотреть фактам в лицо. Он невиновен, и мы должны спасти его, – сказала она с отчаянной решимостью, потом, нахмурившись, замолчала, погруженная в свои мысли.
– Мадемуазель, – начал Пуаро, проницательно глядя на нее, – может быть, вы что-нибудь утаили, о чем сейчас могли бы рассказать?
Она кивнула с растерянным видом.
– Да, вы правы, только я не знаю, поверите ли вы мне. Это очень странно…
– И все-таки расскажите, пожалуйста.
– Ну так вот. Мосье Жиро послал за мной, ему взбрело в голову, что, может быть, я смогу опознать того человека. – Она кивнула в сторону сарая. – Нет, я его никогда не видела прежде. Во всяком случае, так мне тогда показалось. Но потом я все думала…
– Почему же вы сразу не рассказали об этом, мадемуазель? – вскричал Пуаро.
– Потому что сначала мне показалось, что его лицо кого-то смутно мне напоминает. Он ведь был одет совсем по-другому и, судя по одежде, явно принадлежит к сословию людей состоятельных.
Тут девушку кто-то окликнул.
И она быстро скользнула за деревья.
– Пойдемте, – сказал Пуаро, беря меня под руку, и направился к вилле «Женевьева».
– Ну и что вы об этом думаете? – спросил я, снедаемый любопытством. – Правду ли она нам рассказала или придумала эту историю, чтобы отвести подозрение от своего возлюбленного?
– История интересная, – сказал Пуаро, – но я уверен, девушка сказала нам чистую правду. Мадемуазель Марта нечаянно сказала правду и о Жаке Рено, тем самым изобличив его во лжи. Вы помните, как он замялся, когда я спросил его, видел ли он Марту Добрэй в ночь убийства? Он помолчал, потом сказал «да». Я заподозрил, что он лжет. Поэтому и хотел повидать мадемуазель Марту, пока он не успел предупредить ее. Всего три слова, и я узнал то, что хотел. Когда я спросил ее, знает ли она, что Жак Рено был здесь в ту ночь, она ответила: «Да, он говорил мне». А теперь, Гастингс, скажите, что делал здесь Жак Рено в тот роковой вечер? Если он не виделся с мадемуазель Мартой, то с кем же он виделся?
– Нет, Пуаро, – вскричал я, охваченный ужасом, – неужели вы верите, что этот мальчик убил своего отца!
– Ну хорошо, а мотив?
– Деньги, разумеется. Вспомните, ведь Жак Рено думал, что после смерти отца он получит половину его состояния.
– А бродяга? Как быть с ним?
Пуаро пожал плечами.
– Жиро, конечно, скажет, что это соучастник, бандит, который помог молодому Рено совершить преступление и которого тот потом убрал.
– А как же волос на черенке ножа? Женский волос?
– О! – воскликнул Пуаро, улыбаясь во весь рот. – В этом-то вся соль.
