Варяжская правда

В двадцати шагах от него сын воеводы Сергея Артем опустил лук. Он знал, что разведчик не станет стрелять, но тем не менее…

– Мат! – объявил Духарев.

– Эх-х… Добрая вышла игра. Не надо было мне башни разменивать! – Святослав с удовольствием потянулся, подвигал плечами, разминаясь, вытянул ноги.

Он играл лучше Сергея, но слишком любил атаковать. Как, впрочем, и в жизни.

В камышах закричала выпь.

– Сынка твоего голос… – сказал князь. – Артема. Плохое ты ему имя дал, воевода.

– Это почему же? – возмутился Сергей.

Имя сыну они выбирали вдвоем со Сладой…

– Какое?.. Я б его Всеславом назвал.

– Это княжье имя, – заметил Духарев.

– Так он и будет князем! – уверенно заявил Святослав. – Коли получится, как я задумал, под моей рукой много князей будет! И сын твой средь них – не из последних. Вот хотя бы вятичей ему отдам. Хочешь?

«Это ты сейчас так говоришь, – подумал Сергей. – Пока свои сыновья не подросли…»

– Чу! Идут! – перебил его Святослав. – Слышишь?

– А то! – Духарев поглядел на взлетевших над зарослями птиц, пихнул спящего сотника: – Просыпайся. Ты был прав, парень. Шуму от них, как от свиней…

Полуостров, на котором устроились русы, серпом отходил от берега и протяженностью был шагов триста. Его покрывала густая сочная травка. В паводок полуостров превращался в остров и почти полностью скрывался под водой, только «гребешок» оставался. Стоячий мелкий заливчик между полуостровом и берегом зарос камышом, но с того места, где находился наместник Ламх, полуостров просматривался почти целиком: видны были и спящие русы, и их корабли, занявшие почти половину ширины протоки – одного из множества рукавов, на которые разделялся Итиль.

У перешейка лежал заливной луг, за ним – длинный холм, поросший лесом. Вдоль склона холма, понизу, шла широкая тропа, по которой войско наместника Ламха и подошло к лагерю русов.

Сейчас наместник, прикрываемый щитами телохранителей-гузов, глядел на этот лагерь. От гузов воняло, как от козлов. Ополченцы, впрочем, воняли еще сильнее. К тому же они сопели, кашляли, чесались… За спиной наместника то и дело слышалось приглушенное шипение их командиров, требовавших тишины. Это была пехота. Конницу наместник оставил в хвосте колонны.

Русы спали. Их застали врасплох. Но если сейчас бросить на них пехоту – вот эту, потную, ленивую, сопящую… Пока она добежит до лагеря, русы успеют проснуться и взяться за мечи. А пользоваться мечами они умеют. Наместнику вспомнились рассказы времен хакана Беньяху, когда хакан отдал попросивших пристанища варягов своим гвардейцам-мусульманам. Тех было десять тысяч, русов – вдвое меньше, и многие из них были ранены. Но половина русов все равно сумела добраться до кораблей и уйти. Причем уйти вместе с добычей.