Варяжская правда

Или не заблудились: в ваших протоках даже выдра может заплутать.

– У них хорошие проводники, – бесстрастно произнес Машег. – И помни, княже: есть еще туркмены.

– Их слишком мало. Это будет не битва – резня.

– Они – твои будущие подданные, великий князь, – сказал Машег. – А Итиль скоро станет твоим городом.

– Я помню, – холодно ответил князь. Взгляд его синих глаз встретился со взглядом таких же синих глаз хузарина. – Не бойся, варяг! Я не обойдусь с Итилем, как с Семендером.

Грозный взгляд князя Машега не испугал. Он вообще был слегка отмороженный, этот хузарин-варяг. Иногда Духареву казалось даже, что не слегка, а совсем…

– Гр-рм! – откашлялся Сергей. – Время у нас есть, княже. Сыграем?

– Давай, – согласился Святослав. – Отрок, фигуры! Что ставим?

– Любая вещь, что мне глянется во дворце хакана, – моя!

– Ха! Годится! А я… – Святослав помедлил, глядя, как отрок расставляет шахматы. – А я… Если я выиграю, то больше никогда не услышу от тебя: «Ты неправ, княже!»

– Солидная ставка… – проворчал Духарев.

Обычно из трех партий две выигрывал князь.

– Принимаешь? – Святослав протянул ему два кулака.

– Да! – Сергей хлопнул по правому, князь разжал кулак: на ладони лежал золотой копьеносец.

Право первого хода принадлежало Духареву.

Спустя полтора часа они еще играли. Костер погас, но небо уже порозовело и розовым окрасились верхушки деревьев соседней рощи и топы корабельных мачт – рукотворного леса, выросшего у берега там, где не росли камыши.

– Долго идут… – проворчал Духарев.

– Ждут, пока мы закончим! – князь усмехнулся, сверкнул белыми ровными зубами. – Ты ходи, воевода! Нам бы успеть, пока солнце не встало…

Вокруг, завернувшись в плащи и попоны, спали гридни. Восемь сотен. В основном нурманы. Этим все по барабану: бой – не бой… Правда, спали они в бронях.

– Шах! – сказал Духарев.

Хузарский разведчик, которого взяли, чтобы провести войско наместника через лабиринт проток, глядел сквозь стебли на мирную картину лагеря русов. Он видел спящих, видел трех часовых, сидевших на корточках у темных кустов. Еще одного он разглядел в кроне ивы. И двоих воинов – одного высокого, другого пониже – склонивших головы у погасшего костра, он тоже видел. До них было шагов пятьдесят. На таком расстоянии разведчик сбил бы пару взлетающих уток. Но разведчик не собирался стрелять. Он перевел взгляд на множество скопившихся у полуострова кораблей. У самого берега нашлось место для нескольких десятков. Остальные стояли дальше, ошвартованные борт к борту. Разведчик представил, сколько на них добычи… потом снова поглядел на спящих русов. Скоро они все будут мертвы. Они – мертвы, а он, разведчик, – богат. Если останется жив.

«Я выживу», – прошептал хузарин и тихонько попятился назад.