0
0– Мачар, староста плотницкий, – степенно ответил дед. – Мы благодарим вас, варяги! Ежели есть в чем у вас нужда – скажи. Все дадим, коли есть!
Он еще раз поклонился, широкий, приземистый, лысоватый, немного печальный.
Есть от чего печалиться. Многих побили степняки. И еще ромеи…
Но могло быть хуже, значительно хуже, если бы не подоспели варяги.
– Устах! – позвал Духарев. – Скажи, что нам надо…
– Значит, так, – деловито произнес синеусый. – Зерна для коней – это во-первых…
Почти все трофеи варяги оставили жителям. Себе взяли запас стрел, кое-что из одежды и упряжи. Денег не взяли – своим серебром сумки до отказа набиты. Серега даже хотел оставить долю таганцам, на восстановление городка, но Машег отговорил.
Неразумно. Лишний след.
Машег нашел в городке соплеменника, из мелких купцов. Бедняга чудом спасся и даже ухитрился остаться неограбленным. На радостях купчик сделал благородному соплеменнику княжеский дар: пергамент-карту, где условными значками было показано все, что надобно путешественнику.
Духарев, чувствовавший ответственность за освобожденный городок, собрал остатки городской старшины – полдюжины дедов. Тех, кто помоложе, побили печенеги.
В будущее деды смотрели философски: чему быть, того не миновать. Городок и раньше был защищен так себе, а теперь, после гибели дружины, оставался вообще беспомощным: даже запираться в стенах не имело смысла.
Нисколько не сомневаясь, что хан Албатан очень скоро нагрянет в Таган, Сергей наставлял дедов валить все на варягов и ромеев. Он вручил Мачару взятую с тела Халли золотую бляху Куркутэ. Авось поможет.
Старшины сначала попробовали уговорить Серегу остаться. Вместо побитой дружины. Но когда узнали, что печенежский хан идет именно за ним и ведет за собой больше сотни воинов, уговаривать перестали. Обещали держаться предложенной Духаревым линии. Собственно, это было в их же интересах.
Над городом висел бабий плач.
Но, как выяснилось, не только плач.
Вернувшись на подворье, где временно обустроились варяги, Сергей, едва войдя, обнаружил в большом корыте, из которого поили скот, плещущегося в теплой водичке Понятку. В компании двух юных нимф, черненькой и беленькой.
– Иди к нам, старшой! – гостеприимно пригласил Понятко.
Духарев с сомнением поглядел на корыто.
– Тесновато не будет? – усмехнулся он.
– В тесноте, да не в обиде!
– Ладно, ладно… – проворчал Духарев, проходя мимо.
Он уже смыл с себя кровь, пыль и копоть, выкупавшись в море. Но сполоснуться в пресной водичке тоже не помешало бы. Сначала, однако, – позаботиться о друге.
Духарев прошел на конюшню.
Пепел, вычищенный, с расчесанной гривой, лакомился отборным зерном.
Увидев хозяина, радостно заржал, ткнулся губами в ухо.
– Не беспокойся, варяг, – сказал ему старший из конюхов.
