Три ночи с повесой

Потом ей бросились в глаза перечисленные на благотворительность суммы — весьма внушительные, надо сказать. Вернувшись к отчету за минувший год, Лили принялась машинально складывать в уме цифры, как привыкла делать всегда, проверяя счета. И не поверила своим глазам, когда убедилась, что все верно.

Похоже, ее муж успел заработать целое состояние. И к тому же огромное. Куда больше того, что было у Лео — даже если приплюсовать к этому немалую стоимость унаследованного братом майората.

— Как тебе это удалось? — удивленно спросила Лили, вскинув на него глаза.

— Удачные вложения.

У меня были кое-какие деньги. Целая тысяча гиней.

— Результат шантажа.

— Шантажа?! — Это прозвучало так обыденно, что Лили ошеломленно потрясла головой.

— Да. Помнишь, я рассказывал тебе о договорной скачке? На аутсайдера поставили десять человек — каждый из них, боясь огласки, заплатил мне по сотне гиней.

Не слишком много, учитывая, какой они тогда сорвали куш.

— И благодаря этим деньгам тебе удалось заработать все это?! — Лили окинула выразительным взглядом высившуюся перед ней на столе стопку бухгалтерских книг.

Джулиан, кивнув, скромно потупился.

Лили уставилась на него во все глаза. Подумать только… он добился всего сам, исключительно собственными силами! Мальчишка, выросший на улице, еще ребенком оставшийся сиротой. Но куда больше ее поразил тот факт, что, несмотря на заработанные им огромные деньги, он не пытался пустить пыль в глаза. О его внушительном состоянии не знала ни одна живая душа. Услышанное до такой степени потрясло Лили, что она даже не могла на него сердиться. Она вдруг поймала себя на том, что гордится им. Жаль, что его мать не дожила до этого дня, чтобы увидеть, кем стал ее сын…

— Я всегда знала, что ты замечательный… — Глаза у нее защипало.

 — Просто стараешься скрывать от всех, какой ты на самом деле, но… Со стыдом должна признаться, что такое… — она обвела взглядом контору, — даже мне никогда не приходило в голову. Джулиан, я… — запнувшись, она закусила губу. — Кстати, а как мне тебя теперь называть? Джулиан?

— Не знаю. — Джулиан, внезапно смутившись, поерзал на стуле. — Я ведь многие годы вел двойную жизнь — под двумя разными именами. И ни одно из них я не могу по праву считать своим.

Мою мать звали Мэри Белл, но я уже говорил тебе, что не знаю, каким именем меня окрестили.

— Если ты пойдешь в церковь, то узнаешь это точно.

— Не уверен, что хочу это знать. — Легкая улыбка скользнула у него по губам. — А что, если выяснится, что меня окрестили каким-нибудь жутким именем… Джедидайа, например? Или… — содрогнулся он, — Иосафат?

— По-моему, у тебя какой-то пунктик на этот счет, — поморщилась Лили.

— Мой поверенный говорит, я имею полное право сам выбрать себе имя по вкусу.