Три ночи с повесой

Впрочем, такое бывало и раньше — еще до гибели Лео Джулиан нередко не ел иногда по нескольку дней. Наверное, боялся забыть, каково это — чувствовать сосущую пустоту в желудке, которая в детстве была его неизменным спутником.

— Когда мне стукнуло девять, — продолжал он, — я случайно услышал об этой кофейне, хозяйкой которой была глухая женщина. Я привел сюда мать, и владелец кофейни — покойный супруг Анны — нанял ее служанкой. А я бегал с поручениями, таскал уголь, чистил камин. — Взгляд Джулиана скользнул к потолку. — Нам разрешили жить на чердаке. У меня появилась своя кровать.

Первая настоящая кровать в моей жизни. И вечером я забирался под одеяло сытый. Впервые за многие годы у матери появилась постоянная работа и друзья, с которыми она могла поговорить. Она была счастлива. И я тоже.

Только много позже, уже став взрослым, я наконец осознал, чего оказался лишен, и как разрушительно годы нищеты сказались на здоровье моей матери. Только тогда я начал понимать глубину страданий, которые мой… — Джулиан запнулся, не в силах заставить себя выговорить это слово, — человек, который обесчестил мать, навлек на нее.

— И на тебя тоже. Тебе известно, кто он?

— Он мертв. Мать сказала об этом, когда я подрос. Сын умер раньше отца, оставив без наследника. Когда через пару лет старик последовал за ним, титул перешел к какому-то дальнему родственнику. Помню, как мать взяла меня к душеприказчику, которому было поручено распорядиться наследством — надеялась, что мне достанутся какие-то деньги.

— Я так понимаю, ей отказали.

— Джулиан… — Лили придвинулась к нему.

— Аристократы, — со злостью выплюнул он, стараясь не замечать сострадания в ее глазах.

 — Они толпами ходили в эту кофейню. В свое время было модно назначать тут свидания. А я годами бегал для них за газетами, чистил башмаки, мыл полы, на которых они оставляли следы своих грязных подошв. И смотрел, как моя мать тает на глазах…

— А потом она умерла?

Коротко кивнув, Джулиан отвел глаза в сторону.

— Сколько лет тебе тогда было?

— Четырнадцать… И меня тогда даже не было рядом с ней. Я сидел в тюрьме, когда она заболела.

— Как?! — Ее глаза испуганно расширились. — В четырнадцать лет? За что?

Джулиан молча покачал головой.

Слишком много было такого, о чем Лили даже понятия не имела. Дай Бог, чтобы так было и дальше.

— Я повздорил с одним из джентльменов. Детали уже не имеют значения. Важно лишь то, что меня не было возле матери, когда она умирала. Денег у нее не было. И ее похоронили в безымянной могиле на кладбище для бедных. — Глаза защипало, и Джулиан, сжав кулаки, до боли закусил губу, чтобы не дать воли отчаянию. — Она родила меня на каком-то грязном складе, а я оставил ее умирать в одиночестве.