Там, за передним краем

Спит! Натуральным образом спит! Натянула края пилотки на уши, подложила ладонь под щеку и посапывает. Что это? Усталость или своеобразная реакция организма на пережитое? Потряс за плечо. С трудом открыла глаза. Несколько секунд моргала, ничего не понимая. Потом, очевидно, дошло. Хотела вскочить. Вадим попридержал ее: бой-то продолжался.

— Как же я так? — изумленно воскликнула она. — Даже не заметила. Свернулась, чтоб теплее было, немного согрелась — и все, больше ничего не слышала. Вы уж, товарищ сержант, не говорите девочкам, а то засмеют.

Обтекая высоту справа и слева, в атаку шли первый и третий батальоны полка.

Снайперам и разведчикам было приказано вернуться назад, собрать имущество и дальше двигаться вместе со штабом полка. Старший лейтенант Петров, передавший это распоряжение, от души поблагодарил Лаврова за помощь.

— Честное слово, — говорил он, — никогда не думал, что снайпер — такая сила в бою. Ведь только одна Чуринова два пулеметных расчета уничтожила. А сколько еще всякой нечисти они с латышкой на тот свет отправили! Били без промаха.

— Так у снайперов же пули зрячие, — вставила Марина.

— Как это — зрячие? — не понял старший лейтенант.

— Очень просто: перед боем мы им глазки рисуем, чтобы каждая видела, куда летит.

— А-а, — улыбнулся Петров. — Знаю я эти глазки: бьют наповал. В общем, всех вас буду представлять к наградам. Достойны. — Хотел идти, задержался, спросил чуть тише: — Как там Люда, поправляется? Обязательно привет ей передайте.

Когда вернулись к своим землянкам, прежнего порядка там уже не увидели. Оставшиеся разведчики и снайпера грузили на повозку штабное имущество, часть солдат помогала собраться медпункту. Увидев Антонину Петровну Языкову, Лавров спросил, как здоровье Михайловой.

— Хорошее, очень хорошее, — ответила врач, — но пока я ее от себя не отпущу. А что с лицом у этой девушки? — Антонина Петровна подошла к Марине, взяла ее за подбородок, повернула туда, сюда, еще раз посмотрела и, бросив короткое «за мной», направилась в палатку с красным крестом. Марина последовала за ней.

Из-за штабной машины вынырнул Гриша Девяткин. Увидел Лаврова и расплылся в улыбке.

— Товарищ земляк, с тебя причитается. Есть письмо! Только что доставили. Из родных краев, с Тамбовщины! Держи.

Сто грамм потом не забудь.

Письмо было опять от Зины Юрловой. «Спешу сообщить, — писала она, — адрес Иры Зоновой. Случайно узнала от Марии Ивановны, классной руководительницы. А если точнее, то на ее столе увидела конверт. На перемене заглянула: от кого бы? Смотрю — от Иры. Адрес запомнила. Вот и шлю тебе. Кстати, и письмо твое отправляю ей в Симферополь».

Сколько радости доставило это сообщение Вадиму! Теперь-то у него есть возможность связаться с Ирой, рассказать ей обо всем, обо всем.