Там, за передним краем

Еще мгновение — и оба они окунулись бы в воду. Помогла Надя. Она шла сзади Марины и быстро схватила ее за вещмешок, потянула к себе.

Дальше шли без приключений. По-прежнему лил дождь, свистел в камышах ветер. Справа все чаще стали доноситься гулкие разрывы снарядов. Лавров знал — по приказу командира полка, чтобы отвлечь внимание фашистов от болота, на правом фланге будет имитирована атака. С артподготовкой, криками «ура». Наверное, она уже началась. Вон как застучали пулеметы, зачастили орудия и минометы.

Болото кончилось неожиданно. Лавров чуть не упал, вдруг не ощутив сопротивления движению ног.

Вслед за ним на берег вышли и девушки. Помогли друг другу снять вещмешки, отстегнуть винтовки. Кусты ольшаника, где остановились, мало спасали от хлеставшего дождя. Но переобуться все же надо было. Вылили из сапог воду. Отжали портянки, вытерли ими внутри сапог оставшуюся влагу, достали сухие. Обулись. Постепенно стало приходить тепло.

На обратной стороне высоты, не стихая, гремела канонада. Старший лейтенант Петров то и дело посматривал на фосфоресцирующие стрелки часов. Вот-вот начало атаки. Первый взвод должен уже изготовиться для удара с тыла, третий — во фланг, вдоль первой и второй траншей.

Павлов пойдет отсюда прямо к вершине. Одной паре снайперов приказано вместе с разведчиками блокировать дзот, другой — по указанию командира роты уничтожать внезапно появляющиеся опасные цели. Выполнение этой задачи было поручено Чуриновой и Кулдзине. С разведчиками будут действовать Лавров и Степаненко.

С шипением взвилась красная ракета. Это сигнал вперед. Но, как и было условлено, в атаку поднялись без стрельбы, без криков «ура». Подъем хоть и не крутой, но ночью, после болота, да еще с полной выкладкой, он был очень тяжелым.

Ноги скользили по мокрой траве. От натуги перехватило дыхание. Неожиданно справа, где наступал третий взвод, раздалась резкая автоматная очередь. Ей ответили сразу несколько. И пошло! Все ясно: фашисты обнаружили наших. Пульсирующим язычком пламени дал о себе знать дзот, к которому пробирались Муравьев, Кологривов и Ушаков.

Над высотой почти все время висели осветительные ракеты. Они взлетали одна за другой. В их то ярко-оранжевом, то мертвенно-зеленом, то кроваво-красном цвете все вокруг казалось нереальным, фантастическим.

То тут, то там вспучивались и с треском рвались большие огненно-бурые шапки. Сотни ярких светлячков носились в воздухе, впиваясь то в дерево, то в человеческое тело…

Выбрав позицию около поваленного дерева, Лавров и Марина залегли. Вадим не отрывал глаз от окуляра оптического прицела, указательный палец лежал на спусковом крючке: может, что-то покажется в амбразуре. Но там кроме дергающегося факела на стволе пулемета ничего не было видно. Решил все же выстрелить.