Там, за передним краем

Но на каждую смену отводилось не больше часа. Не сделали исключения и девушкам. Вернулись они оттуда раскрасневшиеся, довольные. Успели не только помыться, но и постирушку сделать. В землянке сушить негде. Около медпункта натянули между сосен телефонный провод и развесили свои вещички. Таню Климанову оставили последить, чтобы ничего ветром не сдуло.

— Да, товарищ командир, — отыскивая что-то в своем вещмешке, заговорила Удальцова, — напрасно вы с нами не пошли. Если бы увидели Надю обнаженной, неделю не смогли бы спать. До чего же красивая!

Чуринова вся так и зарделась.

— Девчонки! — воскликнула она. — Дайте мне полотенце, я ей рот завяжу. — Но в голосе ее не было ни зла, ни раздражения. Так обычно говорят с расшалившимся любимцем.

— А ты ей, как разведчики «языку», — руки назад и пилотку в рот, — посоветовала Рита.

— Этому приему Николаев еще не научил ее, — отпарировала Света. — Кстати, он сегодня приехал из отпуска. Так что может пожаловать в гости. Правильно я говорю, товарищ командир?

— И не только он, — ответил Лавров, — хотят придти поздравить вас с наградами старший лейтенант Мамонов, старшина Болдырев, капитан Кобахидзе, а может, и еще кто.

— Девочки, не будем время терять, у кого что есть — давайте сюда, — распорядилась Лида Ясюкевич и стала доставать из своего вещмешка мясные консервы, сало. Все это она выкладывала на стол. Ее примеру последовали и другие. Нашлись яблоки, сливы, даже огурцы. Вместе с Ритой Лида начала сервировку стола. К удивлению всех, он получился богатым. Наташа Самсонова достала, как она сказала, из НЗ флягу со спиртом.

А тут и первый гость припожаловал.

— Вах-вах! — всплеснул руками капитан Кобахидзе, войдя в землянку.

 — Клянусь богом войны, что ничего подобного даже в ресторане «Арагви» не встречал. Готов стоять на коленях и целовать руки тем женщинам, которые так искусно приготовили это.

Вперед выступили Лида и Рита. Сделав приседание, они с улыбкой протянули Вахтангу руки: «Пожалуйста!» В этот момент в дверь постучали. Девушки повторили свое «пожалуйста!», и вошел старшина Болдырев. Гимнастерка на нем чисто выстирана, даже поглажена (чем и как — одному ему только известно), подворотничок ослепительной белизны.

Правую руку комсорг держал за спиной. А когда высвободил ее оттуда, в ней сказался букет прекрасных астр. И где он их только достал! Наверное, куда-то на хутор к латышам ездил. В лесу же они не растут.

— В знак преклонения перед вашими подвигами и вашей красотой, — торжественным голосом начал старшина, — а также в связи с получением высоких наград позвольте вручить эти цветы. — Первым по веточке преподнес Наде Чуриновой, Ане Шилиной, Свете Удальцовой, а потом и всем остальным.