Там, за передним краем

Около штабной землянки встретил Гришу Девяткина, почтальона. Темный, как цыган, с неизменной улыбкой на лице и веселыми прибаутками, он был всеобщим любимцем. Завидев Лаврова, Гриша сделал реверанс:

— Начальнику гарема наше особое почтение.

— Девяткин, не паясничай, — остановил его Вадим, — доставай письма.

— Понял, товарищ… — Гриша взглянул на погоны Лаврова, приложил ладонь к пилотке. — Поздравляю, товарищ сержант. Ради такого события вручу персональное. — Достал из сумки пачку писем, начал быстро перебирать их. — Для «стеклышек» четыре и тебе одно. С Тамбовщины, из наших родных краев.

Я, между прочим, тоже оттуда, из Избердея. Земляки, стало быть.

Вадим взглянул на обратный адрес. От Зины, сестры Саши Юрлова. С чего бы это? И откуда она узнала адрес? Открыл конверт. Глаза быстро побежали по тексту. «Письмо, которое ты написал Ире, в школе передали мне. Дело в том, что Ира уже закончила 10-й класс и вместе с сестрой своей уехала в Крым, чтобы учиться в институте. Адреса ее я пока не знаю. Узнаю — сообщу. Саша наш в танковом училище. Часто болеет. Пишет, что не все в порядке с легкими. Мама по-прежнему работает на ферме, а я в 10-м учусь…» Все ясно.

Ира в Крыму. Адреса моего у нее нет. Значит, и письма не будет.

В землянке вручил конверты Ане Шилиной, Свете Удальцовой, Лиде Ясюкевич. Одно письмо Вадим поднял над головой и спросил:

— Угадайте, от кого оно?

— Неужели от Маши Тарелкиной? — поднялась Наташа Самсонова.

— Точно, от нее, и адресовано вам. Пожалуйста, получите.

Наташа тут же начала читать его вслух. Вначале Маша «по секрету» уведомила, что лежит в городе, имя которого носит полк. Все ясно — Тарту. Дальше сообщала, что здоровье ее улучшается, раны заживают хорошо, и она надеется вернуться в родное отделение.

В этом же госпитале лежит и Полина Онищенко. У той дела похуже. Правый глаз пока совсем не видит.

— «Как-то разговорилась я с одним офицером, — читала Наташа. — Он хорошо знает старшего лейтенанта Лобковскую. (Кстати, она вместе со своими девчатами переместилась южнее. Наверное, дела там предстоят пожарче). Так вот этот офицер рассказал мне о гибели Лии Молдагуловой. Помните, такая смуглая, застенчивая девушка училась с нами в снайперской школе. Она потом воевала тоже в Прибалтике.

Хорошо охотилась, и счет у нее был приличный. Нынешней зимой во время атаки батальон, в котором была Лия, залег под сильным огнем фашистов. Лежат три, пять минут. Мины, снаряды рвутся прямо в цепи. И тогда поднялась Лия. Крикнула: «Братцы-солдаты! Вперед, за Родину!» Представьте, и это наша застенчивая Лия! Кто бы мог подумать. Поднялись за ней солдаты, ворвались в траншею. Много положили гитлеровцев. Одна только Лия уничтожила десятерых. А на следующий день был бой за деревню Козачиха. Лия снова шла в первых рядах.