Чужая роза

– Хочешь сказать, она сопротивлялась? – недоверчиво протянул Форнезе. В серых глазах мелькнул отблеск магии.

– Хочу сказать, что сам буду решать, с кем мне проводить ночи – с навязанной женой или с желанной конреди. И все на этом. Закрыли тему.

– Но…

– Все, Марко. Хватит. Я ценю нашу дружбу, но если ты скажешь об Алессии еще хоть слово, можешь считать, что у тебя больше нет друга.

– Вот, значит, как. – На лице Форнезе промелькнуло раздумье. – Что ж, хорошо. Я больше ничего не скажу. Но прошу об одном – не торопись объявлять о ее статусе официально.

Марко взял со стола перо и принялся вертеть его в руках:

– Адриан сейчас крайне раздосадован поведением сына, и если император узнает, что ты пошел против его воли, он выплеснет на тебя все накопившееся раздражение.

Сам же знаешь, насколько он вспыльчив.

Так и было. Адриан Безухий, как прозвали в народе кузена Филиппа Смелого, обладал слишком горячим нравом. И прозвище свое заработал не просто так – все в Ветерии знали, что в моменты гнева император переставал слышать своих советников.

– И что на сей раз натворил Бартоломео? – снова повернув на пальце кольцо, спросил Абьери.

"

"Единственный сын и наследник императора жил широко и без оглядки на тень венценосного отца. Вернее, делал все, чтобы эта тень стала как можно короче. Алессандро вспомнил смазливого самонадеянного юнца и усмехнулся. В отличие от Бартоломео, у него самого не было молодости. После гибели отца и последовавшей за ней опалы ему пришлось забыть о радостях жизни и взвалить на себя тяжкое бремя. Нет, отец готовил его к управлению герцогством, вот только не рассчитывал, что этот день наступит так скоро. Всего лишь одна ошибка – и Навере сменил владетеля.

Алессандро хорошо помнил, как нелегко ему пришлось. Кузен Филиппа, ставший новым императором Ветерии, первым своим указом повелел собрать с герцогства все долги, накопившиеся за несколько лет, и вдвое повысить налоги. Видимо, Адриан рассчитывал прибрать осиротевшее герцогство к рукам. Но Алессандро не сдался. Он сумел собрать нужную сумму и погасил недоимки. Чего это ему стоило, не знали даже самые близкие. Но он справился. И справлялся еще не один раз, незаметно оставив позади и молодость, и развлечения, и друзей, и беззаботную жизнь.

– Новое увлечение, – пояснил Форнезе. – Какая-то простолюдинка, которую Бартоломео таскает на все приемы и заявляет, что она его невеста. Адриан в ярости.

Друг отложил перо, но тут же снова взял его в руки и принялся постукивать кончиком по ногтю большого пальца, а Абьери задумался.

Что ж, теперь понятно, почему Марко так обеспокоен. Действительно, не самое подходящее время представлять Алессию обществу. Нет, к конрединату в Ветерии относились снисходительно и с пониманием.