0
0Мстители пригорюнились.
Но Прецикс заменил Коллегию двадцатисуточным арестом.
– Отбывать будете по частям. Сейчас первая порция – семь дней… Времени нет, контра одолела совсем, а то я бы вас, голубчики, и верно – на Коллегию!.. Через две недели вторую порцию – пять суток… Посади их в «советскую», – сказал Прецикс дежкому, – и выдай две ложки, но еды только одну порцию давай. А то зажирели, махновцы!..
Добыча, обнаруженная в кривощековском домике, была обильной. Новицкий, воротясь в город, доложил председателю:
– Склад винтовок в Кривощеково – сорок пять штук, два «максима» и патронов – гибель.
Председатель позвал коменданта:
– Скажи тем нашим субчикам, что сидят в «советской», мол, я им полсрока скостил.
На глухой Переселенческой улице некий человек в рваном тулупишке повстречался с «Иваном Грозным» и пошел с ним рядом.
– Хозяюшку большевистской конспиративки умиротворили, – сказал человек в тулупе, – начальник «опричнины».
– Царствие небесное, во блаженном успении вечный покой!.. Не шумно сотворили?
– Отнюдь. Купель. Но есть очень плохие вести… Чекачи взбесились: разгромили кривощековскую явку.
– Ишь ты! Дознались! Что еще? – его лицо побагровело.
– Чека разгромила какую-то группу, тоже работавшую с листовками. Чужие. Одного из арестованных – в тюрьму, а потом не на Коллегию, а в гражданский трибунал. Будет жить, следовательно.
«Иван Грозный» встал как вкопанный:
– Никак нет. Я же вам докладываю: очень неприятное…
– Почему же его не ликвидировали? Даром боевка хлеб жрет! Бабенку смогли, а того – недосуг?!. Ступай, скажи доктору: его сектор обгадился!
Шаг у «Ивана Грозного» сразу прибавился.
«Ну, коли так, дам и я вам, совдепские, праздничка!»
У Дяди Вани был повод освирепеть: вторая антисоветская группа, которую выявили чекисты, была не автономной, а тщательно изолированным резервным филиалом эсеровского Центра, о котором даже самые близкие из окружения Дяди Вани не знали.
Но Дядя Ваня прекрасно знал, что если Чека помиловала кого-то – значит, было за что.
Дома он стукнул посохом об пол – трижды. Из подполья появилась труженица Юлия.
– Поедешь в Барнаул, – заявил он. – Вот тебе пропуск. А на пристани доктор Андрей Иванович передаст чемодан и все расскажет. Поезжай с богом, деточка.
Пароход «Братья Плотниковы» отвалил от баржи, служившей дебаркадером. Доктор Андрей Иванович прощально помахал фуражкой, и к Юлии Михайловне подошел капитан Артамонов.
Он предложил даме пройти в каюту. Достал бутылку коньяку, налил себе и пассажирке по стопочке. Выпив свою, прикрыл стаканчик продырявленной серебряной монетой с ликом двух царей.
