4
0Волей-неволей ощущаешь себя какой-то инфузорией-туфелькой под микроскопом.
В другое время я бы, наверное, смутилась, но сейчас чувствую себя такой отупевшей из-за нервного перенапряжения, что даже бровью не веду. Моргаю пару раз, как слегка зависший робот, и деревянно отвечаю:
— Нет. Со мной всё нормально.
— Поразительное самообладание, — он наклоняет свою темноволосую голову набок, как ученый, столкнувшийся с любопытной формой жизни. — Не часто такое встречается у слабого пола. Вы клиентка клуба?
Я коротко качаю головой, но ответить не успеваю. К нам подлетает запыхавшая Ксюша с рецепшена.
— Артур Георгиевич, извините! Тут какое-то недоразумение с этой девушкой...
У меня резко учащается пульс, а лицо парализует от напряжения, превращая его в маску легкой туповатости. Так это и есть хозяин фитнес-клуба? Ой, блин...
— Какое недоразумение? — переводит на меня непроницаемый взгляд тот самый «офигенный король Артур», о котором весь год жужжала Фитоняшка. — Ты ее знаешь?
— Это Яна Несмеянова, — подобострастно отчитывается его сотрудница. — Она пришла к вам на собеседование... но проблема в том, что у нас никаких свободных вакансий вообще-то не объявляли!
Глава 1.
Семь дней назад
Я стою у окна, вглядываясь в ночную темень, но ничего разглядеть не могу. Да и не пытаюсь. Просто ловлю слабый трепет деревьев на осиновой аллее и вижу отблеск своих грустных глаз в отражении стекла.
Опять сегодня в гости к нам с двойной ночевкой явился этот мерзкий жирдяй Глеб. Младший брат моего приемного отца, которого лишь с огромной натяжкой можно обозвать «дядей». И которого все вокруг усиленно пытаются навязать мне в друзья, словно не замечая его нездоровые наклонности.
Около года назад он впервые начал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания.
Шесть месяцев назад прямым текстом заявил, что хочет показать мне своего «дружка» в штанах.
А тремя месяцами ранее посреди ночи пробрался в кровать, чтобы разбудить похотливым ощупыванием моей груди и слюнявым облизыванием шеи.
Я была в шоке.
Да и пребываю в нем до сих пор, если честно. Потому что когда я в диком ужасе выскочила оттуда в поисках помощи, то мою жалобу не то, что не услышали или проигнорировали...
Нет.
Ее жестко высмеяли! Сказали, что я преувеличиваю и что-то там не так поняла.
И это — единственный человек, которому я, хоть и с натяжкой, но худо-бедно верила всю мою жизнь.
Герман Мрачко. Мой приемный отец, которого мне разрешалось звать только по имени.
Ненавижу!
Я ведь действительно верила, что уж в такой-то кошмарной ситуации он будет меня защищать и поддерживать. И ошиблась, получив в ответ лишь унизительное пренебрежение и попытку свалить вину на меня саму...
