4
0Так что моя единственная задача — раз уж тут у всех так плохо с правилами оказания первой помощи, — это хотя бы поддержать приток крови к мозгу и легким до приезда скорой. А это означает, что надо концентрироваться только на одной мантре...
Тридцать надавливаний плюс два вдоха. И так по кругу, пока мне не скажут стоп.
— На спину его, аккуратно! — командую вслух и сама удивляюсь, насколько безэмоционально и четко звучит мой голос. Абсолютно не соответствует тому, что я испытываю.
Быстро кладу правую ладонь на неприятно-волосатую грудь мужика чуть выше солнечного сплетения и проверяю, чтобы большой палец был направлен на подбородок несчастного.
— Ну, поехали! — и начинаю отсчитывать резкие толчки в сердце жесткими прямыми руками, придавая им напор всем своим телом: — Р-раз... и... два... и... три... и...
Когда приходит черед делать искусственное дыхание, я каким-то интуитивным чудом замечаю торчащий из кармашка гламурной фифы носовой платок. Бесцеремонно выдергиваю его, чтобы накинуть на слюнявый рот мужика и начать первую пару вдохов.
— Что вы де... - подпрыгивает она от неожиданности, но ее тут же перебивает чей-то тяжелый властный голос:
— Тихо. Не мешай.
«Ну хоть один понимающий человек нашелся!» — мелькает в голове мысль, но я быстро выкидываю ее из головы и продолжаю делать то, что делаю.
Тридцать толчков... два вдоха через платок... снова тридцать... и снова два... и опять...
Не знаю, сколько это всё продолжается, но взмокаю я знатно. Прям как в хорошо натопленной бане. Ощущение времени исчезает, и в какой-то момент я чувствую, что и сама близка к обмороку.
Так что бодрый голос оказавшегося вдруг рядом со мной на коленях санитара скорой помощи с чемоданчиком звучит райской музыкой:
— Отлично, отлично, отлично.
Вокруг мужика наконец-то образуется реально успокаивающая картина профессиональной помощи, и подоспевшая бригада быстро уносит его за двери на носилках.
Я облегченно отползаю куда-то на дрожащих четвереньках и тут же жестко утыкаюсь лбом в чьи-то мощные длинные ноги. Мышцы у них словно каменные. А на ступнях — дорогие ботинки из черной кожи, начищенные так идеально, что в них вполне отчетливо отражается мое утомленное лицо.
Пока я туплю, рассматривая себя и стараясь отдышаться, сверху протягивается не менее мощная рука и вздергивает меня на ноги легко, как котенка.
Мой ошалелый взгляд цепляется сначала за браслет дорогих мужских часов на его запястье, а потом скользит выше. Намного выше. К суровому смугловатому лицу, будто высеченному из гранита."
"— Помощь нужна? — гулко роняет незнакомец, изучая меня цепкими, чуть сощуренными глазами.
М-да, неуютненько смотрит.
