4
0кто они? Другие крысы?
— Нет, ну что ты! — Лиза смотрит на меня с каждой секундой все тревожнее и, похоже, ждет, что я немедленно сбегу прочь с визгом и воплями. — Крыса у нас всего одна. А другие питомцы — это маленький ворон с перебитым крылом, совсем тихий, живет на балконе и не каркает вообще... ну и еще один незначительный, в нижнем ящике моей тумбочки. Ты его даже не заметишь.
Не знаю почему, но с каждой секундой вместо первоначального испуга мне становится всё смешнее и смешнее.
— Я заинтригована. И кто же этот третий питомец?
Она несколько раз вздыхает, явно не желая отвечать, а затем неловко произносит:
— Это.
Я уже не знаю, ржать мне или плакать.
Итак, в соседях у меня еще наблюдаются здоровенная крыса, немой ворон и умный таракан. Компания — просто зашибись! Прямо как в цирке.
— Яна... ты только не убегай, хорошо? Я так долго искала девушку-жильца на подселение, которая бы не напугала детей и согласилась на такие условия. Все разворачивались и уходили сразу, как узнавали, что тут еще и дети со мной живут.
Вот ведь добрая душа. Первый раз такую вижу... И как-то язык не поворачивается при виде ее очевидной любви к миру всякой живности потребовать от нее расставания со всем этим чудным зоопарком.
Я вздыхаю и медленно качаю головой.
— Да ладно, пусть остаются. Ты же сама говоришь — в тесноте, да не в обиде.
Глава 9. Первая оплошность
Шум детских голосов пробуждает меня в разы эффективнее, чем нудный будильник на телефоне. Очень уж непривычно их слышать. Как будто заснула я в своём тёмном закутке за шкафом, а проснулась неожиданно в детском саду. Ну, или прямо на игровой площадке."
"— Ли-и-из... ну, Ли-и-из, — канючит ломкий мальчишеский голос, — ну выпусти Таркана Иваныча ненадолго, а? Ты же сама говорила, надо, чтоб Каркарыч видел его каждый день, пока еще маленький, привязался и не съел потом!
— Дя! — горячо поддерживает инициативу другой детский голосок.
Он такой мультяшный, что я сразу определяю в нем Павлика, трехлетнего сына Лизы. Значит, первый голос принадлежит подростку Женьке.
Я сажусь на своей кушетке за шкафом и, сонно потянувшись, поправляю на себе пижаму со ржущими колобками. Из-за этого инфантильного принта она кажется совсем детской, но я очень ее люблю. Эту пижаму мне подарил на день рождения дед Семён.
— Тише, не кричите, — приглушенно одергивает своих мальчиков добросердечная хозяйка комнаты.
