Река Хронос

— Я буду осторожен, — сказал Коля. Он понимал, что нельзя сидеть, держась за юбку этой женщины. Революцию не пропускают, даже если кто-то охвачен шпиономанией.

У Раисы были пиджак и пальто, оставшиеся от мужа. Коле уже приходилось в них ходить по улицам, когда он не хотел встречи с патрулем. Но на этот раз наряжаться шпаком в городе, где две трети мужчин — военные, не захотелось.

— К обеду будешь? — строго спросил Витенька, которого собирали гулять на улицу.

— Буду, буду, — сказал Коля, уже не сердясь на Раису.

Та почувствовала, что Коля не сердится, и сказала ему тихо:

— Я Елисею сказала, что теперь ты у меня.

Чтобы он больше не надеялся.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала Колю в губы.

У Раисы Федотовны еще недавно был супруг. Этому большому деловитому мужчине нравилось что-нибудь делать руками. Он всегда чинил, строил и почитал своим долгом оберегать Раю от тяжелого труда. Муж был крепким, вечным, и Раиса ночами просыпалась от счастья, потому что можно было потянуться и всем своим мягким телом обволочь это теплое сопящее бревно. Она прижималась к мужу и боролась со сном — казалось греховным тратить на сон минуты такого счастья.

Год с лишним назад муж умер — за несколько минут умер, от разрыва сердца. Раиса так до конца и не поверила в то, что его больше никогда не будет, но первые недели брала с собой в постель Витеньку, так страшно было спать одной. Последнее время у нее появлялись любовники — правда, было их немного, чтобы соседи не особо злобствовали. Ходил Мученик, который говорил, что сделает революцию и станет министром, приезжал прапорщик Коля Беккер. Мученик, как местный, никогда не оставался ночевать, хоть и был вдов.

Коля — ночевал. И порой Раиса просыпалась ночью от счастья, что вернулся муж, но оказывалось, что это — Коля. И хоть Коля был вдвое моложе мужа и куда лучше его телом и лицом, никакого счастья не получалось — от Коли не исходило защиты и надежности. Раиса поднималась, шла на кухню и там плакала.

Коля вышел на улицу — хотел сначала дойти до Нахимовского, купить там газет.

На скамейке у ворот Раисиного дома сидел гладкий, благородный молодой человек романтической внешности — орлиный нос, курчавые черные волосы, карие блестящие глаза. Человек был в широкополой шляпе и крылатке и при всей непохожести на Максима Горького казался почти его близнецом.

При виде Коли человек вскочил и пошел рядом с ним, отставая на полшага.

— Прошу прощения, — сказал Коля, — вы хотите что-то сказать?

— Вы обо мне должны были слышать, — сказал уверенно романтический человек. — Я — Мученик, Елисей Мученик. Я должен вам сказать, что люблю Раису Федотовну, да и давно люблю. Потому я попрошу вас покинуть этот дом, чтобы не ставить под сомнение репутацию дамы моего сердца.