11
0— Попробуйте, Григорий Ефимович, — сказал он. — Из Ай-Тодора, с наших виноградников.
Распутин отпил мадеры, похвалил ее и спросил:
— Ну, поедем к цыганам? Чего здесь засиживаться?
— Поедем, конечно, поедем. — Он утвердительно кивал и ждал, когда же Распутин будет падать?
В подвале пахло дешевым одеколоном Распутина и ваксой. Хорошо, что не дегтем сапоги мажет.
Мадера Распутину понравилась, и он пил бокал за бокалом, закусывая отравленными эклерами. На блюде их почти не осталось. «Неужели доктор что-то спутал? Нет, так не может быть! Я не соберусь с силами повторить все снова!»
Распутин поднес руку к горлу и отставил рюмку.
— Вы что? Болит? — с надеждой спросил князь.
— Нет, просто першит, — ответил старец.
Он ласково улыбнулся князю, и тот понял, что еще минута — и он убежит отсюда.
И вдруг выражение лица старца изменилось. Его брови сошлись к переносице, лоб пересекся морщинами. Он дышал быстро и лихорадочно.
— Что с вами? — с надеждой спросил князь.
Распутин уронил голову на руки и глухо произнес:
— Налей чаю. Жажда мучает.
Юсупов начал наливать чай, он видел, как трясутся его руки, но остановить дрожь был бессилен.
Неожиданно Распутин уперся ладонями в стол и поднялся. Сделал несколько шагов по комнате, увидел гитару Юсупова.
— Сыграй, голубчик, что-нибудь веселенькое, — попросил он. — Люблю, когда ты поешь.
Юсупов покорно взял гитару. Тяжкое, тупое чувство провала овладело им.
Он запел «Степь да степь кругом…».
— Не то, — сказал Распутин, — совсем не то. Я же веселенького просил.
— Не могу, — искренне ответил Юсупов, — настроение невеселое.
Юсупов пел и смотрел на часы.
Оказывается, уже пошел второй час, как Распутин сидит в подвале.
— Спой еще, к цыганам не поеду, — сказал Распутин. — Тяжко мне…
Он прикрыл глаза, словно задремал.
Более Юсупов не мог выдерживать этого поединка.
— Я сейчас приду, — сказал он.
— По-маленькому, отлить, сейчас вернусь.
— Ну иди, потом и я схожу. — Распутин вяло улыбнулся.
Юсупов выбежал из комнаты и в несколько прыжков преодолел два пролета лестницы.
Его шаги услышали. Когда он распахнул дверь, за ней стояли Пуришкевич и Васильев.
Юсупов приложил палец к губам.
— Он жив? — спросил Великий князь. — Не вышло?
— Яд не подействовал! — сказал Юсупов.
— Этого не может быть! — откликнулся доктор. — Как медик, я ответственно заявляю вам, что яд совершенно свежий и доза его достаточна, чтобы убить роту.
— Может, он выплюнул? — спросил Пуришкевич.
Юсупов только отмахнулся. Ему показалось, что за спинами его сообщников стоит знакомый человек, которому здесь быть не положено, но он никак не мог приглядеться к нему и узнать.
