Ребус. Расшифровка

Так, может, давай у нее и спросим? У Полины? Только не вызывая ее на любовно-треугольную правилку, как в кинофильмах семидесятых для школьников и подростков. На фига, скажи мне, ставить себя в положение… я извиняюсь… Ну, короче, ты понял. Мы спросим Полину своими действиями – скромными и тактичными. А она даст ответ своими. И если я или ты… Словом, кто-то из нас окажется с ней – то вот с этого момента, и именно с него, тогда и спрос… Но если это испортит отношения между нами… Ну, я даже не знаю, как это комментировать! Конечно, все это отнюдь не означает, что теперь можно, а вернее нужно, приходить кому-нибудь в гости друг к другу. Ты меня понимаешь?…

Под финал своего горячего монолога Ладонин немного сбился и смущенно полез за сигаретой.

– Так ведь условия не равны – у тебя изначально больше шансов, – немного подумав, заявил Козырев.

– А-а… – протянул Ладонин. – Понял. Так ведь если Полина только на мои деньги клюет, это означает, что тебе повезло. Сам посуди – зачем тебе такая?! А я – раскаюсь. Логично?

– Э-э, брат, не знаешь ты, что такое давить, – чуть в сторону проговорил Ладонин.

– Все равно мы с тобой не на равных, – гнул свою линию Паша.

– Так мы с тобой и в тайге голышом на равных не будем.

– По кочану! – Ладонин стал понемногу заводиться. – Я ведь не про игру в «норушку» говорю. Ты тут сидишь и намекаешь мне на некий теоретический поединок. Хорошо, пусть будет так. Хотя бы потому, что в зримом поединке твои шансы стремятся к нулю… И не надо гордо вскидывать подбородок! Просто жизнь у нас разная была. К тому же, если бы я на этот зримый поединок пошел, тогда в лучшем случае я – человек неумный. В худшем – непорядочный и стремящийся тебя унизить. Пойми, Павел, не в тебе дело. Ты – здоровый человек, только неопытный. Да и я своими скромными деньгами до кучи тебя раздражаю.

– Да, Козырев! Вот только не вздумай толковать об этом с Полиной. И себе насрешь, и мне.

– Я… – попытался вставить слово Паша.

– А я тебя умоляю: не вздумай произносить слово «любовь»! Это – еще сокровеннее.

Козырев осекся и принялся растерянно крутить пепельницу по столу. Раздался неприятный скрежет стекла по стеклу.

– Все-таки считаешь, что мне по жбану пепельницей – так оно лучше будет?

Козырев сердито оттолкнул пепельницу, и хрустальное стекло, соскочив со стола, с ужасным треском развалилось на тысячи осколочков.

– Ой! – извинился Паша.

– Ты, скорее всего, не в курсе, но долларов под триста эта фиговина стоит, – прикинул Ладонин.

В кабинет заглянула любопытствующая Оля.

– Смотри: а красиво получилось! – по достоинству оценил изящество россыпи стеклянных звездочек на дорогом паркете Игорь. – Может, и не убирать совсем? Назовем это… ну, скажем, «дизайн от Козырева».