23
0Была уже поздняя ночь.
Ванька так и не проснулся, и Шмидту пришлось нести его на руках. Охранники остались в машине.
Скоростной лифт в одно мгновение вознес их на запредельную высоту. Из окна огромного лестничного холла далеко внизу были видны огни московских кварталов и длинные цепочки фонарей городского освещения, похожие на застывшие трассирующие очереди. Вся Москва была как на ладони. Шмидт открыл дверь ключом и пропустил Ольгу в квартиру. Следом вошел сам. Ваньку он осторожно положил на диван в гостиной, потом повернулся к Ольге.
– Располагайся.
Он показал Ольге расположение комнат и других помещений.
– Спальные принадлежности здесь, холодильник забит под завязку. Если что-то понадобится, мой номер в памяти телефона стоит первым. Звони. А сейчас не буду вам мешать.
Ольга протянула ему на прощанье руку. Шмидт задержал ее в своей чуть дольше, чем следовало бы. Но опять воздержался от комментариев. Да Ольге и не хотелось ни с кем разговаривать. Когда он ушел, она вздохнула с облегчением.
Проводив Шмидта, Ольга подошла к окну и долго смотрела вниз на огни города. Ее собственная жизнь показалась ей полностью лишенной смысла перед лицом всевластной смерти. Вот и не стало бабушки! К чему эти метания и самокопания, вся эта бессмысленная суета, гонка за деньгами и собственностью, если для всех конец один?
Она вдруг поймала себя на том, что совсем перестала вспоминать о Саше. Где он? Жив ли? Она не желала ему зла, но и видеть его сейчас не хотела. Пожалуй, она вообще не хотела его видеть…
Ваньке она постелила в одной из комнат на большом диване и перенесла его туда из гостиной.
После этого Ольга пошла в ванную. Ни джакузи, ни прохладный душ не помогли ей расслабиться. Полотенца под рукой не было, но на вешалке висел большой махровый халат – мужской, черный в синюю полоску. Ольга, не вытираясь, накинула его на себя и направилась в спальню.
Потом Ольга долго лежала без сна, глядя в потолок. Сон не шел, в голову лезли мрачные мысли. По сути, она осталась одна на целом свете с малолетним сыном, без мужа, без родственников, без близких, а против нее ополчилась чуть ли не вся криминальная Москва."
"И перед ней всего два пути: отойти в сторону, или, как говорят братки, ""соскочить"", и остаток жизни провести в страхе, ожидая каждую минуту пули киллера.
