Бригада (1-16)

К тому же предложил Лене заняться модельным бизнесом и пообещал ей на этом поприще свою всемерную помощь! Она обрадовалась, ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. Да и как ей было не радоваться – ведь это был реальный шанс круто изменить свою жизнь, вырваться из опостылевшей нищеты и серости. Маме и немногочисленным подружкам Лена сообщила, что уходит из ателье, и похвасталась, что скоро станет манекенщицей. Галантный кавалер, конечно, ее обманул. Он и не думал заниматься модельной карьерой девушки, она ему нужна была совсем для других целей…

Впрочем, это уже было не так важно – денег, что давал ей модельер, не избалованной достатком Лене вполне хватало.

Потом был какой-то торгаш, за ним – валютный спекулянт, хозяин чебуречной… Лена в полной мере поняла истинность пословицы «коготок увяз – всей птичке пропасть».

Именно поэтому она и перестала писать Саше. Просто стало ясно – то, что с ней произошло, уже невозможно ни утаить, ни простить! Да и не нуждалась она ни в чьем прощении: в конце концов, она сама выбрала себе такую жизнь! И эта жизнь, старательно утешала себя Лена, была куда интереснее, ярче и веселей, чем нищенское прозябание в прачечной! Да, все это так, и все же, все же…

Лена еще долго не могла уснуть – думала, вспоминала и то и дело тихонько, чтобы не разбудить маму, плакала…

XXXIV"

"Последние полгода службы стали для Белова самыми тяжелыми.

Вывод советских войск из Афганистана стал для пограничников настоящей головной болью. На заставах поубавилось народу – бойцов перебрасывали за реку, прикрывать отход армии. Саша остался на месте, но забот заметно прибавилось – службу приходилось нести чаще, поскольку людей хронически не хватало.

Начальство в связи с этим нервничало, на заставы зачастили проверяющие. И без того задерганным пограничникам мотали нервы бесконечные комиссии. Лощинин осунулся, почернел – каждая такая проверка считала своим долгом что-нибудь накопать и как следует вздрючить замотанного капитана.

Еще одной проблемой для Лощинина неожиданно стали телевизионщики. Чем ближе был день вывода последних наших частей, тем большую активность проявляли люди с камера-

ми и микрофонами.

Трижды корреспонденты наведывались и на заставу Лощинина. С ними приходилось нянчиться, как с малыми детьми, бросать все дела и повсюду их сопровождать.

В первый приезд телевизионщиков Белов был в дозоре и их не застал, во второй повторилась та же история, зато в третий раз его взяли в оборот по полной программе. Лощинин, смертельно уставший от визитеров всех мастей, велел разбудить отдыхавшего после наряда Сашу, представил его лучшим сержантом и поручил сопровождать съемочную группу.