А вот насчет сесть, тут у нас, кажется, проблемы.
– Тогда возляжем, как древние греки, – не преминул показать свою образованность Пчела.
Возлегли вокруг невообразимого количества еды, разложенной в глиняные среднеазиатские плошки. В центре стояло огромное блюдо с пловом.
– Татьяна, неужели это вы такая замечательная кулинарка? – томно спросил Пчела у моментально покрасневшей девушки.
За нее ответил Космос:
– Танюха, конечно, хорошо постаралась. Но в основном все эти разносолы из «Узбекистана». Зато все настоящее, никакого гнилого Запада, один чистый Восток.
– Внимание, внимание, – Саша постучал вилкой по фужеру, – у всех налито? Кто не налил, поторопитесь. Я буду говорить за нашего друга Космоса Юрьевича, которому сегодня, и это не первоапрельская шутка, исполнилось от роду ровно двадцать четыре года. – Саша оглядел всех веселым взглядом и продолжил: – Одна из главных черт нашего общего друга это то, что он человек увлекающийся. И это замечательно. Так выпьем же за то, чтобы его увлечения совпадали с его возможностями.
Едва успели осушить бокалы и рюмки, как раздался звонок в дверь. Это прибыл Макс.
– Всем привет! Кос, поздравляю! Я тут почтальона по дороге перехватил. Кос, тебе аж целых три телеграммы.
– Кос, давай я вслух прочитаю! – протянул руку Саша. Взяв телеграммы, он развернул первую. – О! Тут чего-то не по-русски. А-а, просто латинскими буквами. Кос, это от Юрия Ростиславовича.
Быстро зачитав текст поздравления из Сан-Франциско и вторую, длиннющую телеграмму от Фархада, Саша торжественно приступил к оглашению третьего приветствия.
– Ни хрена себе! – воскликнул он, едва развернув огромный бланк.
– Что там? – напрягся Космос, по-хозяйски обнимая Таню за плечо.
– Правительственная! – Саша чуть не задыхался от восторга.
Оля с подозрением смотрела на мужа – что это он вдруг так воодушевился?
Саша приосанился, пригладил волосы, и только тогда начал читать, с чувством произнося каждое слово:
– Уважаемый Космос Юрьевич! Вы – один из лучших представителей того поколения, чья нелегкая молодость совпала со становлением новой российской государственности.
Повисло гробовое молчание.









