— Я еще хорошенько все обмозгую, — заявил Степанцов, — а завтра, попробую предложить что-то новенькое. Посмотрим, как ты отреагируешь.
— Ну что же? Пробуй. Ради котлет, которые жарит твоя Светлана, я готов терпеть многое, — ответил, Николай. — Хоть еще полгода.
Боксеры рассмеялись. Сергей радовался тому, что нащупал нужный ход. Смена стойки — технический прием, известный давным-давно. Но в профессиональном боксе относятся к нему скорее, как к эффектному трюку, нежели к эффективному оружию. Он редко у кого получается. Задумка хороша, но реализация, как водится, хромает.
За месяц до боя Ватсон перестал появляться дома и окончательно переехал в свою клинику, поселившись в соседней с боксером халате. Он контролировал каждый шаг Степанцова и опекал его с не меньшим тщанием, чем Лукин своих питомцев. В последнее время Ватсона волновала одна проблема, слишком деликатная для того, чтобы ею можно было с кем-нибудь поделиться.
В одной из книг по спортивной медицине Ватсон вычитал, что спортсменам в преддверии крупных соревнований секс абсолютно противопоказан. Ватсон долго прикидывал все возможные за и против. Так ли это на самом деле? По размышлении в целом доктор пришел к выводу что лучше не рисковать. Сергей был неженат. На переезд из Москвы в Красносибирск он согласился легко. Стало быть, размышлял Ватсон, постоянной дамы сердца у него нет. «То есть как это нет? — обрывал он себя. — А Светлана?»
Он давно заметил, что Степанцов к ней неравнодушен; как, впрочем, и она к нему Их крепнущее чувство мог не заметить только слепой.
XXXIIIСергей и Гудков закончили очередной спарринг.
— Так! — строго прикрикнул Ватсон. — Теперь в душ! Через час — обед!
Он посмотрел на часы: все должно идти строго по графику. Сейчас выдалось время записать наблюдения в тренировочный дневник.









